Читаем Playthings полностью

Джес глянула на меня такими шальными глазами, а мне оставалось только плечами пожать. Против лома нет приема. Так мы и просидели еще минут десять. Соседка сначала молчала, потом повздыхала, расправила плечи и неожиданно улыбнулась. Широко, открыто, как всегда.

— Ну, шаг так шаг, — заключила она, повернувшись ко мне. — Будем двигаться дальше? Теперь ты меня догоняй. Мика по-прежнему молчит по поводу помолвки?

Еще бы он не молчал.

Я закатила глаза и фыркнула.

— Ох, давай не сейчас, а? У нас главная тема дня состоит в другом. Кстати, как ты себя чувствуешь? Хочешь, я сяду за руль?

— Я беременна, а не в коматозном состоянии, — скривила носик Джес. Я рассмеялась, порывисто обняла ее и подняла с дивана за руки.

— Тогда едем домой?

Я ожидала, что наша кудрявая фея озвучит эту новость за столом, но Джессика упорно молчала и вела себя так, словно ничего не произошло. Мне приходилось иногда бросать на нее осторожные удивленные взгляды, которые она игнорировала, как могла. Лезть не в свое дело я не хотела, пусть делает что хочет. Не мне ее жизни учить: может, начала переживать, или хочет сообщить новость, оставшись наедине с супругом.

Завтра узнаем.

С Микой у нас продолжалась молчаливая конфронтация, но никто вроде и внимания не обратил, обсуждая вечерние новости. Ранее по телевизору рассказали о каком-то катаклизме: то ли ураган, то ли цунами, — в Азии. Это и было темой обсуждения между мужчинами. Кстати, ужин они приготовили сами. Кто кому помогал, учитывая безрукость сыновей, я даже предположить не могла. Подозреваю, что за плитой все-таки стоял Аарон, а помогал ему Стивен. Спрашивать в лоб не хотелось, да и ужин был вкусным — и вполне простым. Мужчины так и лопались от гордости за содеянное.

Когда старшие удалились в свои апартаменты, нам не оставалось ничего другого, как пойти смотреть видео. Марк откопал среди дисков “Очень страшное кино”, Блондина я отправила в подвал за мартини — но в результате он притащил пиво и Бейлис. Попкорн делать не стали, просто натаскали с кухни какой-то мелочи.

В порыве посмотрели сразу обе части, распластавшись на огромном диване вчетвером. С бесконечными смешными комментариями этой безбашенной троицы фильм вообще смотрелся с дивным удовольствием.

Однако если в компании младших братьев мы с Блондином еще как-то ненавязчиво общались, то оказавшись вдвоем в спальне, как-то сразу сникли. Я продолжала мысленно припоминать этому эгоисту его безманерное поведение, хотя тоже отчасти понимала, что зря накаляю обстановку. Да, логично, что нам не стоило долго торчать на солнце без защитного крема, но не таким же тоном это говорить?! Мика отправился душ, и я со спокойной совестью переоделась в спальную футболку и забралась под одеяло с телефоном. Мика, вернувшись, тоже вооружился планшетом, выключил общий свет, оставив только ночную лампу в изголовье, и развалился на своей половине кровати.

— Мы с тобой как старая супружеская пара, — выдал он спустя минут пять молчания. — Только мне не хватает пижамы и колпака, а тебе — длинной сорочки.

Я покосилась на него, улыбнулась. Неопределенно двинула плечом.

— Ты не думал о семье? В смысле, о том, как ты ее себе представляешь. Домик с белой оградой, например, один или два ребенка, лабрадор и семейный мини-вэн в гараже… — задумчиво спросила я, не отрывая взгляда от телефона.

— С чего это ты задаешь такие вопросы? — подозрительно осведомился Мика. В ответ я показала ему на экране статью, в котором говорили о фэн-шуй в семейном обиталище. Эту мысль я поймала неожиданно, и так же озвучила ее вслух минутой ранее.

— Ну, уж явно не белая ограда, — хмыкнул Каллахен. — И явно никаких собак.

— И явно никаких детей? — не утерпела я.

— В ближайшие несколько лет точно, — уточнил тот невозмутимо. — Ты можешь представить меня окольцованным? Серьезно. Из меня выйдет никудышный супруг.

— Ну, если ты не разберешься со своей патологической тягой к юбкам…

— Я не об этом, — мотнул он головой. — Меня это пугает. Даже тем фактом, что это в первую очередь ответственность за кого-то.

— Если ты собираешься заниматься делами отца, это не меньшая ответственность. Ответственность за дело, и за людей, которые будут с тобой работать. Ты и этого боишься?

— Это немного разные вещи.

— Ничего не разные! — возмущенно фыркнула я. — Слово одно. И подразумевает оно одно. Скажи проще — ты боишься строить отношения. Ты боишься перестать думать только о себе. Правда же?

— Давай спать.

Безапелляционно, как всегда. Я сердито проворчала что-то про зануд, показательно вздохнула и, отложив телефон, залезла под одеяло с головой. Надеюсь, хоть в это утро я не проснусь, как вчера, под боком у Блондина. Ничего личного, но…

Только начала засыпать, как в полудреме услышала трагичный шепот Каллахена:

— Мне не спится…

— Я тут при чем? — буркнула моя сонность в ответ. Мика шумно завозился где-то под боком, тоскливо вздохнул — и сел на матрасе. Я высунула нос из-под одеяла. Лунного света в темной комнате вполне хватило, чтобы выцепить взглядом фигуру Блондина. Парень резво вскочил с кровати, продефилировал к окну — да там и остался.