Читаем Платформа полностью

Последующие дни проходили в неспешном движении к югу. Погода в это время года благоприятствовала путешествиям. Море ровно катило легкие покатые волны, дожди и зимние шторма еще были далеки, утро начиналось прозрачной прохладой, а вечера, окрашенные золотистым закатом, наполнялись тишиной и умиротворением. Здесь, посреди океана, мир казался идеальным. Будто и не было, войн, мегаполисов, сетей покрытия, запретных зон, озоновых дыр – всего того, что создавалось людьми в процессе развития цивилизации.

В один из таких вечеров Гас продолжил рассказ о себе, прерванный появлением «летучего голландца».

– Как вы помните – начал он, удобно расположившись в кресле с сигарой «Perdomo», испускающей в океанский бриз кольца ароматного дыма – я проиграл чемпионский бой Рио Тулу.

Диш и Жози синхронно кивнули.

– После этого мой боксёрский запал исчез. Я узнал границы своих возможностей в этом виде спорта, и этого мне было достаточно. Оставались еще некоторые области, в которых мне хотелось попробовать себя. Номер один среди них был за рок музыкой.

Выступая на ринге, я заработал приличную сумму денег и завел полезные знакомства в мире людей организующих концерты, шоу и спортивные матчи. Мои приятели обещали немедленно организовать моей группе выступление хоть на стадионе. Учитывая мою популярность как боксера, такая ситуация вполне могла случиться. Только две проблемы мешали осуществлению мечты: никакой группы не было, и пел я до этого только в душе.

С присущим мне в то время энтузиазмом я взялся за дело. Начал посещать уроки вокала у известного преподавателя, параллельно собирая команду. Один участник у меня на примете уже был и даже неплохо бренчал на гитаре. Разумеется, это был мой единственный друг – Деймон!

Во время моего спортивного периода жизни мы не прекращали общаться, периодически зависая у Демы в студии звукозаписи, которую он организовал рядом с домом. (Тяга к жизненным удобствам – была его коньком. Он был профи в искусстве комфорта и расслабона. Если кто-то хотел купить самый удобный матрас, самое комфортабельное кресло или оборудовать самую удобную квартиру – обязательно стоило проконсультироваться у Демы).

Наши музыкальные пристрастия совпадали на 100% и мы единодушно решили, что уж если делать музыку, то только хард-рок, без всякой нудятины, типа клавишных или духовых инструментов. Три гитары и ударник казались нам идеальным сочетанием.

Барабанщика и бас гитариста мы нашли, просто дав объявление в газету. Причем пришли они на прослушивание вместе, так как уже играли в одной группе и были друзьями в жизни. Звали их Сэм и Рони, и с первых ударов по барабанам и струнам стало понятно, что нам по пути. Также оказалось, что парни были моими спортивными фанатами и казались на седьмом небе от счастья играть в одной команде с чемпионом.

Так я завоевал авторитет, еще не выдав ни одной ноты. Теперь следовало поднапрячься, чтобы не испортить всё дело. К счастью, природный музыкальный слух и чувство ритма у меня обнаружились, а напористости было не занимать. Я готов был заниматься пением и разучиванием гитарных партий днями и ночами. И это дало результат. Через полгода спевок и репетиций, перепевок известных, нами любимых хитов мы подготовили восемь собственных песен, достаточных для концерта и дебютного альбома. Качество их было сомнительным, но исполняли мы их с таким бешенным драйвом, что молодежь в клубе стояла на ушах.

Сэма и Рони я готов был после концерта расцеловать, поскольку опытные парни невозмутимо держали ритм и не давали фальшивить нам с Демой, всё время норовившим «съехать не туда», чрезмерно возбудившись.

Дальше пошло-поехало. Клубы, концерты, автографы, вечеринки, девочки. Мы наслаждались жизнью рок звезд долгих три года.

А потом я встретил Лин.

Она никогда не слышала про суперпопулярную рок группу «Черти», никогда не смотрела боксёрских матчей. У неё и телевизора-то никогда не было.

Поэтому, когда я подсел за её столик в кафе, с трудом удерживая в трясущихся после вчерашней вечеринки руках, поднос с завтраком она недоуменно посмотрела на меня и сделала попытку пересесть за другой столик. Я довольно нагло придержал её за руку и извиняющимся голосом попросил остаться. Не знаю почему, но она согласилась. У меня снова возникло странное ощущение, что я хорошо знаю этого человека, понимаю его мысли и побуждения, как это было перед поединком с Рио Тулом.

Пока мы завтракали, она рассматривала на меня как редкий экспонат. Улыбалась моим донжуанским шуткам, которыми я профессионально овладел во время гастрольных туров, затем посмотрела на часики на запястье, извинилась, что надо бежать и растворилась в утреннем тумане, прежде чем я успел что–либо предпринять.

Голова моя гудела после вчерашней текилы, я доел свой завтрак и, прихватив с собой пару горячих пончиков и большой стакан кофе, вернулся домой.