В Лушане не так уж много достопримечательностей, поэтому Чэнь Янь решил пригласить Ральфа и Ковану в пещеры на окраине. Это типичный китайский способ развлечь друзей.

Американец махнул рукой и отказался, сказав, что Энди забронировал билеты для него и Кованы и они планируют посетить Пекин.

Хотя они только что познакомились, Ральф нравился Чэнь Яню и Ли Шили. Он вел себя открыто, словно они были знакомы уже много лет. Кована был немного замкнутым и совсем еще юным, как младший братишка.

Поняв, что гости не могут остаться, ученые отвезли новых друзей на вокзал и некоторое время поболтали, прежде чем неохотно попрощаться.

Ральф и Кована прошли в зал ожидания и нашли уголок, чтобы сесть. Американец достал сотовый телефон и спросил Энди:

– Ты же перевел все, о чем они там сейчас говорили?

– Ты их подслушивал? – удивился Кована.

– Профессиональная деформация, – Ральф усмехнулся. Он не понимал по-китайски, но во время ужина записал разговор между Ли Шили и Чэнь Янем на диктофон, а затем отправил его Энди на перевод.

– Да там ничего особенного. Парень обнаружил на побережье странную болезнь, которая, вероятно, связана с пластиком в океане. Он планирует провести исследования в этой области, – сказал Энди. – Ральф, это действительно подло с твоей стороны.

– Мы можем чем-нибудь им помочь? – Ральф проигнорировал обвинения в свой адрес. – Они мне очень понравились.

– Я подумаю, – сказал Энди.

Поезд подъезжал к станции, и люди в зале ожидания внезапно выстроились в очередь у входа на платформу.

Кована удивился:

– Я никогда раньше не видел столько людей.

– Население этой страны составляет одну целую и четыре десятых миллиарда человек, хотя ты вряд ли можешь представить подобную цифру, – сказал Ральф. – Но ты поразишься, сколько народу в Пекине.

Пока он говорил, его мобильник снова зазвонил. Он взял трубку, буркнул несколько слов, а затем вздохнул:

– К сожалению, мы не сможем поехать в Пекин.

– Почему? – спросила Кована.

– Мы должны вернуться в море и спасти друга.

<p>(25) Суд</p>

В последние несколько дней Ватанабэ Ю понятия не имел, что происходит на корабле. Он так и сидел в каюте, его кормили два раза в день. Периодически заходил Фудзивара. Кэйта тоже появился дважды, но потоптался у двери и не стал ее открывать. Только холодно посмотрел на пленника через маленькое окошко, словно на заключенного.

Дядя не показался ни разу, и Ватанабэ не знал, что с ним.

Корабль подплывал к Антарктике. Из иллюминатора было видно все больше льдин, а солнце шпарило не по-детски. Дни стали до смешного длинными, а ночи убого короткими. Иногда только задремлешь, как уже рассветает.

Энди Райли прислал сообщение: «Береги себя». И больше ничего. Ватанабэ Ю хотел отправить ему еще что-то, но сигнал пропал, он был отрезан от внешнего мира.

Хотя он находился под арестом, кормили его неплохо. Он мало двигался, а питание предназначалось морякам с учетом активного физического труда и было довольно калорийным, чтобы восполнить энергию и не дать замерзнуть. Ватанабэ Ю почти восстановил свои силы, и травма на спине больше не беспокоила.

В тот день он оперся грудью на стол, разделил объедки на две команды, и играл в войнушку. В коридоре снаружи послышался шум. Ватанабэ Ю продолжил играть, но шум не стихал. Он встал и выглянул в маленькое окошко в двери. В коридоре стоял Фудзивара, а рядом с ним два или три человека. Это были его земляки из Унадзавы. Ватанабэ попытался рассмотреть что-то еще, но, к сожалению, как ни старался, окно было слишком маленьким.

Фудзивара какое-то время жарко спорил о чем-то, а затем закрыл рот, повернул голову и посмотрел в его сторону. Ватанабэ Ю встретился с ним взглядом и в глазах старшего прочитал беспомощность и вину. Фудзивара обернулся, подошел к двери и открыл ее. Пленник подумал, что он вот-вот войдет, поэтому сделал два шага назад и уступил место в узкой каюте.

Но Фудзивара не двинулся вперед. Ватанабэ Ю услышал его шепот: «Извини». Затем он отошел в сторону. Несколько крупных парней, примерно такого же роста, как Фудзивара (Ватанабэ Ю вспомнил, что это были рыбаки из двух других деревень), протиснулись мимо него, схватили пленника и выволокли наружу.

Он забился в их железной хватке, пытаясь вырваться на свободу. Но вскоре его так ударили в живот, что, казалось, выбили весь дух. Дожив до своих лет, Ватанабэ Ю никогда не сталкивался с подобным насилием. Он скрючился от боли, как креветка. Здоровяку, который ударил его, было плевать. С небольшим усилием он поднял несчастного. Парни держали его слева и справа и потащили на палубу так, что ноги не касались пола.

Ватанабэ несколько дней провел в душной каюте, и теперь почувствовал свежесть морского бриза, но вскоре она сменилась лютым холодом. Непромокаемая одежда, одолженная ему Фудзиварой, осталась в каюте, его вытащили в одном исподнем. На палубе молодого человека привязали к вентиляционной трубе. К другой, менее чем в десяти метрах от него, был привязан еще один человек с опущенной головой – дядя Рё.

– Дядя, – позвал Ватанабэ Ю.