Читаем Плащ душегуба полностью

Нигде, ни в каких генеалогических архивах, ни в каких данных переписей, начиная с 1882 года, не сохранилось ее настоящего имени. Однако в ходе моих исследований я выявил стародавний обычай, по которому некрасивых детишек именовали в честь схожих с ними животных, и таким образом мы вправе допустить, что эту шлюху и впрямь могли окрестить Голубой Китихой. Впрочем, в записях о рождениях я не нашел никакой «Китихи», зато с грустью обнаружил в одном из списков «Жирную Корову». Не стоит недооценивать жестокость родителей в девятнадцатом веке. Возможно, девочке было неловко с таким унизительным прозвищем, и она сменила его на куда более звучное: Голубая Китиха. (Звучит неубедительно, не правда ли? Разве только девочка была столь же скудоумной, сколь и ширококостной.)

В свои сорок пять лет она весила добрых сто шестьдесят килограммов. Голубая Китиха была способна хладнокровно обломать любого наглеца, который вознамерился бы поживиться за счет уличной девки. Китиха заслуженно считалась самой успешной проституткой в Нью-Йорке. То, что она принимала плату планктоном и прочей морской мелочевкой, снискало ей особую популярность среди торговцев рыбой; все обитатели Бенда знали ее и принадлежавшие ей многочисленные бордели в Верхнем Ист-Сайде.

Китиха могла удовлетворить самый взыскательный вкус, чем и привлекала зажиточных клиентов, которые хорошо платили за первоклассное персональное обслуживание; вдобавок она умела ублажить и тех толстосумов, чьи вкусы отличались от общепринятых. Следя за последними новинками фетишистской моды, Китиха снабдила свои дома свиданий отдельными кабинетами для «рестлинга большими пальцами в грязи», «жевания носовых платков» и «нюханья восточных ковров». В самом же популярном борделе на Шестьдесят четвертой улице она предлагала комнаты с такими слоганами, как «Леди, не хотите ли кубинской сигарой?», «Эй, эти поросячьи чресла воняют!» и – самым популярным – «Притворись, что ты моя теща и пьешь чай с огуречными сандвичами в компании других леди, пока я трахаю тебя сзади».

Но, несмотря на все успехи, Китиха никогда не забывала, откуда она родом. Вот и сегодня вечером, обходя с проверкой подведомственные бордели, она не отказалась добавить себе немного на карманные расходы, заложив по-быстрому за щеку несколько горячих блинчиков за мусорными баками и в темных подворотнях.

Едва она сошла на мостовую на пересечении Двадцать пятой и Лексингтон, как ее спугнуло громыхание деревянных колес по булыжнику. Из-за угла, плюхая по уличным канавам и расплескивая во все стороны грязную, кишащую насекомыми воду, выскочил черный экипаж, отчего Китиха просто-таки отлетела на тротуар. Черная карета резко затормозила.

– Ах ты, чума на твою голову! – заорала мадам, потрясая кулаком. – Косоглазый недоносок!

Упершись руками в мостовую, она попыталась подняться.

Тем временем из экипажа вывалилась откидная лесенка, после чего дверца медленно отворилась. Оттуда вышел странный господин. Широкими шагами он подошел к Голубой Китихе.

– Вы не пострадали? – спросил он, помогая ей подняться на ноги.

– Разве что моя гордость, – сказала Китиха. – И мое манто.

– Боже, да оно насквозь промокло! Приношу свои глубочайшие извинения. Мой водитель совершенно не понимает правильного английского. Подозреваю, он только что сошел на берег и наверняка получил права не далее как сегодня.

– Да ладно, все в порядке. Ничего страшного… начальник Спенсер.

(Вот видите, это наш герой Калеб, а вовсе не Крушитель. Готов поспорить, я вас слегка провел!)

– Уверяю вас, департамент примет счет из химчистки, если вы… Простите, разве мы знакомы?

– А вы не помните? Вы как-то раз меня загребли, примерно год назад.

– Ну конечно, Китиха! Я просто не сразу сообразил. То-то габариты мне показались знакомыми. Я лишь подумал – может, это моя бывшая учительница физкультуры?

Китиха расхохоталась.

– Ну уж нет. Вы меня и рядом со спортзалом не найдете. Разве что по долгу службы.

– Это точно. А вообще – как делишки? – усмехнулся Калеб, отдав должное остроумному ответу.

– Вы же меня знаете, вся в трудах, ни минуты передышки. Я, можно сказать, трудоголик.

Но мне почему-то кажется, вы снова хотите меня арестовать за мои маленькие развлечения во время ночных прогулок.

– Да стоило бы – ради твоей же безопасности. Однако у меня нет времени.

– Моей – чего?…

– Безопасности. Я бы посоветовал тебе сегодня зависнуть в одном из твоих увеселительных заведений. На улицах небезопасно. Особенно для представительниц твоей профессии.

– Да ладно вам, начальник, посмотрите на меня. Вы и впрямь полагаете, что какой-нибудь чокнутый иммигрант с мешком яблок может причинить вред могучей Китихе?

– Пусть так, но я счел бы персональным одолжением, если бы ты не совалась на улицу и предупредила о том же своих товарок.

– Коли так, пойду-ка я в «Клуб 64», куда, собственно, и собиралась. – Китиха придвинулась к Спенсеру и пробежалась пухлыми пальцами по его лацканам. – Может, вы там и за химчистку рассчитаетесь? Скажем, в половине одиннадцатого, пойдет?

Калеб криво усмехнулся и подмигнул ей.