Читаем Планета биороботов? полностью

Жизнь у тех, кого называют простыми обывателями (и не только у них, просто программы у всех разные), это всегда программа в виде, например, набора инстинктов, таких как размножение, месть, и к ней нужна информация, как их реализовать, раньше всё было просто, но цивилизация потребовала внести коррективы. Есть те, у кого много потребностей, и те, у кого их мало, если потребности являются из тех, которые можно удовлетворить только посредством коммуникации с людьми, то нужно знать, как осуществлять взаимоотношения с людьми для реализации потребностей. Многих из тех, кто может реализовать свои потребности только через коммуникацию с другими людьми, называют несчастливыми, так как они не знают правила коммуникации, несчастные они потому, что высшие силы не дают им гормоны удовольствия, так как они не выполняют поставленные им задачи (нет сексуальных отношений, потому что не знают, как к этому прийти, по той же причине нет отношений с теми, к кому испытывается чувство того, что называется любовью, и т. д.).

Некоторые мужчины так устроены, чтобы они хотя бы какое-то время считали ту, которую нашли, почти богиней? Возможно, частично людьми управляют высшие силы (с помощью генетического кода, гормонов удовольствия и, возможно, ещё чего-то), частично сами люди (с помощью слов, фраз и, возможно, ещё чего-то)? Чем отличается человек от животного, тем, что им можно управлять словами и фразами? Всё живое – наркоманы, сидящие на эндорфиновой игле и на других гормонах удовольствия, которые дают порционно высшие силы посредством эндокринной системы за совершённое нужное для них действие? Залог психического здоровья – это когда нет большого количества потребностей или, если они есть, они все удовлетворены? Есть понятие в психологии «совместимость дополнением», когда один человек дополняет другого, например, два человека, тот, кого называют психопатом (в связи с толерантностью говорят не «психопат», а «лицо с мобильной психикой»), + спокойный, достигают гармонии?

Искусство требует жертв? Где лучше изучать океан, внутри него или в кабинете, или и там, и там? Пойти учиться на психолога, чтобы не забрали в армию, или пойти в армию, чтобы стать психологом, изучать психологию в «полях» и в так называемых критических условиях, или по учебникам и на семинарах, или не брезговать ни первым и ни вторым? Может быть, если ты хочешь учиться на инженера-программиста, то армия – это потерянное время, но если ты хочешь стать психологом или философом, то армия и другие учреждения похожего типа это как раз то, что надо? Некоторые говорят «не иди в армию – потеряешь время, не попадай в тюрьму или в дурдом – сломаешь себе жизнь, ни с кем и ни с чем не связывайся, а то будут неприятности, не теряй работу, а то пропадёшь, учись, а то будешь работать на непрестижной работе». Но для некоторых, кто решил стать знатоком того, что называют психологией, это всё или почти всё, как раз то, что надо. Время не теряется, жизнь не ломается, становишься вольно или невольно специалистом в определённой области, в той области, которая называется психологией, появляется то, что называется жизненным опытом и полезной информацией, и не обязательно становиться психологом с дипломом, а психологом просто для себя? Но есть определённая категория людей, которым действительно не обязательно проходить через всё вышеуказанное, их уровень и качество жизни будут для них комфортными и без приобретения какого-либо и где-либо из вышеуказанных мест жизненного опыта – это, например, те, кого называют учёными, врачи, инженеры-программисты и т. д. Некоторые, кстати, опять-таки вольно или невольно проходят через вышеуказанные учреждения или учреждение, чтобы «отсечь» от себя в психологическом смысле убеждения, качества, которые мешают стать инженером-программистом, учёным и т. д. В итоге, как говорят некоторые, все не потеряли годы своей жизни на алкоголь, на улицу в детстве и юношестве, на сайты знакомств, на тюрьму, госслужбу и на что-либо другое, считающееся положительным или отрицательным, а стали тем, кого называют психологом, и теперь могут высказываться на эту тему и жить, пользуясь полученными знаниями.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Бесолюди. Современные хозяева мира против России
Бесолюди. Современные хозяева мира против России

«Мы не должны упустить свой шанс. Потому что если мы проиграем, то планетарные монстры не остановятся на полпути — они пожрут всех. Договориться с вампирами нельзя. Поэтому у нас есть только одна безальтернативная возможность — быть сильными. Иначе никак».Автор книги долгое время жил, учился и работал во Франции. Получив степень доктора социальных наук Ватикана, он смог близко познакомиться с особенностями политической системы западного мира. Создать из человека нахлебника и потребителя вместо творца и созидателя — вот что стремятся сегодня сделать силы зла, которым противостоит духовно сильная Россия.Какую опасность таит один из самых закрытых орденов Ватикана «Opus Dei»? Кому выгодно оболванивание наших детей? Кто угрожает миру биологическим терроризмом? Будет ли применено климатическое оружие?Ответы на эти вопросы дают понять, какие цели преследует Запад и как очистить свой ум от насаждаемой лжи.

Александр Германович Артамонов

Публицистика
Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза
Набоков о Набокове и прочем. Интервью
Набоков о Набокове и прочем. Интервью

Книга предлагает вниманию российских читателей сравнительно мало изученную часть творческого наследия Владимира Набокова — интервью, статьи, посвященные проблемам перевода, рецензии, эссе, полемические заметки 1940-х — 1970-х годов. Сборник смело можно назвать уникальным: подавляющее большинство материалов на русском языке публикуется впервые; некоторые из них, взятые из американской и европейской периодики, никогда не переиздавались ни на одном языке мира. С максимальной полнотой представляя эстетическое кредо, литературные пристрастия и антипатии, а также мировоззренческие принципы знаменитого писателя, книга вызовет интерес как у исследователей и почитателей набоковского творчества, так и у самого широкого круга любителей интеллектуальной прозы.Издание снабжено подробными комментариями и содержит редкие фотографии и рисунки — своего рода визуальную летопись жизненного пути самого загадочного и «непрозрачного» классика мировой литературы.

Владимир Владимирович Набоков , Николай Георгиевич Мельников , Владимир Набоков , Николай Мельников

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное