Читаем Планета биороботов? полностью

Примерные слова, приписываемые поэту Роберту Фросту: «Творчество начинается с момента, когда я открываю, что я знал нечто, о чём я не знал, что это знаю».

«Всякий писатель, который становится под партийные знамёна, рано или поздно оказывается перед выбором  либо подчиниться, либо заткнуться», это слова, приписываемые писателю Джорджу Оруэллу.

Подкорректируем Джорджа Оруэлла, каждый писатель (музыкант, поэт), у которого нет больших денег на «раскрутку» своего произведения, но он его очень хочет «раскрутить», рано или поздно оказывается перед выбором – либо влезть в политику и занять сторону одной из политических или геополитических конкурирующих между собой сил, либо его книга не будет никем, кроме как им самим, раскручиваться и будет финансироваться для издательства только им же самим? Всю геополитику можно обозначить фразой: чем хуже у геополитического конкурента дела в его стране, тем лучше? Если хоть немного разбираться в политике, то по произведению писателя, музыканта или поэта можно понять, занял он чью-либо политическую сторону или нет? Парадокс в том, что некоторые музыканты, писатели и другие деятели искусства, работающие против своего правительства, не всегда разбираются в политике так хорошо, как в музыке и в литературе, как только они лишат своё правительство власти, на их место придут такие же, как они, музыканты и писатели, только из тех стран, на которые они работали против действующей власти, так же, как приходят на рынок фирмы иностранных государств на «поверженную» в психологической или в обычной войне территорию? Как только рушится какая-либо где-либо политическая власть, то на территорию, которую она раньше контролировала, «закачивается» всё своё и новое, извне: религия, музыка, кино, торговые фирмы, вытесняя всё, что было раньше, получается, музыкантам, артистам и всем другим, о ком шла речь, кто «влез» в политику, невыгодно работать против действующей власти страны, в которой они живут, иначе для них наступит творческий климакс, о них забудут, и максимум, что с ними может произойти положительного после смены правительства, это приглашение жить правительством того государства, на которое они работали?

Со времени начала существования человечества было много «указующих перстов», многие хотели сказать людям, когда им плакать, когда смеяться и вообще когда что делать.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Бесолюди. Современные хозяева мира против России
Бесолюди. Современные хозяева мира против России

«Мы не должны упустить свой шанс. Потому что если мы проиграем, то планетарные монстры не остановятся на полпути — они пожрут всех. Договориться с вампирами нельзя. Поэтому у нас есть только одна безальтернативная возможность — быть сильными. Иначе никак».Автор книги долгое время жил, учился и работал во Франции. Получив степень доктора социальных наук Ватикана, он смог близко познакомиться с особенностями политической системы западного мира. Создать из человека нахлебника и потребителя вместо творца и созидателя — вот что стремятся сегодня сделать силы зла, которым противостоит духовно сильная Россия.Какую опасность таит один из самых закрытых орденов Ватикана «Opus Dei»? Кому выгодно оболванивание наших детей? Кто угрожает миру биологическим терроризмом? Будет ли применено климатическое оружие?Ответы на эти вопросы дают понять, какие цели преследует Запад и как очистить свой ум от насаждаемой лжи.

Александр Германович Артамонов

Публицистика
Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза
Набоков о Набокове и прочем. Интервью
Набоков о Набокове и прочем. Интервью

Книга предлагает вниманию российских читателей сравнительно мало изученную часть творческого наследия Владимира Набокова — интервью, статьи, посвященные проблемам перевода, рецензии, эссе, полемические заметки 1940-х — 1970-х годов. Сборник смело можно назвать уникальным: подавляющее большинство материалов на русском языке публикуется впервые; некоторые из них, взятые из американской и европейской периодики, никогда не переиздавались ни на одном языке мира. С максимальной полнотой представляя эстетическое кредо, литературные пристрастия и антипатии, а также мировоззренческие принципы знаменитого писателя, книга вызовет интерес как у исследователей и почитателей набоковского творчества, так и у самого широкого круга любителей интеллектуальной прозы.Издание снабжено подробными комментариями и содержит редкие фотографии и рисунки — своего рода визуальную летопись жизненного пути самого загадочного и «непрозрачного» классика мировой литературы.

Владимир Владимирович Набоков , Николай Георгиевич Мельников , Владимир Набоков , Николай Мельников

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное