Леонид, видимо, представил, потому что брови его резко поднялись.

– Ты куда? Кирпич!

– Так короче. Ну бог с ним, с Гиппократом. Не знаю, достаточно ли яркими красками я обрисовала тебе загадочного доктора Креера, осталось добавить, что при нем то ли ассистентом, то ли почитателем естественнонаучного таланта был наш Арсений Савельевич Барсуков. Он, между прочим, кандидат химических наук, а теперь не исключено, что и доктор. Но не Креер. Он просто преклонялся перед своим бездипломным шефом.

– Скорей всего, тот просто давал ему заработать больше, чем платило государство.

– Банальную ерунду сказал. Арсений Савельевич человек страстный. Мерзкое слово – пытливый, но вот Барсуков именно пытливый человек. Готов жизнь положить ради великого открытия. Такие во времена темного Средневековья занимались поисками эликсира бессмертия. Он человек инквизиторского темперамента.

– Этот Креер сейчас жив?

– Лет пять как умер. На девяностом году, кстати. На восемьдесят втором зачал последнего ребенка.

– Такому специалисту сам Бог велел.

– Был такой случай лет пятнадцать назад. Отец как раз отдыхал в Крыму. Или лечился. Он любил в одиночку забрести в горы дня на два, на три так, со спальным мешком и рюкзаком яблок. Лучший способ расправиться с лишним весом.

– Не похоже, чтобы у Модеста Анатольевича были проблемы с лишним весом.

– Их не было, потому что он постоянно занимался их решением. В последнее время начал голодать по методу Николаева по десять дней раз в полгода. Так вот, забрел в горы, свалился с камня, сломал обе ноги. Что получилось?

– Не знаю.

– Мересьев. Полз он, полз по колючкам, метров триста прополз, не больше. Понял, что хана. Кричать бесполезно – сам выбирал для прогулок места поглуше.

Вероника совершила короткий двойной обгон.

– Нашли его на третий день. Он поджег зажигалкой отдельно стоящее дерево. Короче, ноги были уже плохие. Нагнаивалось. Он потребовал, чтобы его везли к Крееру. А у того урология, санаторий, никаких операционных, какие могут быть переломы! Его положили в палату к мальчику, который помирал от какой-то кровяной болезни. Не буду больше тебя мучить – доктор Креер спас академика Петухова. Через две недели он уже ходил. Но не это самое интересное, переломы, в конце концов, были закрытые. Главное, доктор спас и этого мальчика с лейкемией. Вернее, от лейкемии.

– И кандидат химических наук Барсуков при всем этом присутствовал?

– О, сечешь. Насчет ног Барсуков удивился не сильно, а вот мальчик его сразил. После этого он и уверовал в своего шефа.

– Вот в эту арку, так мне представляется.

– Раньше надо говорить! Как я теперь перестроюсь?!

– Постарайся, а то Горбачев накажет.

Вероника очень постаралась, сумела-таки вырулить и в указанную арку въехала. Леонид вышел из машины, огляделся. Сообщил спутнице:

– Здесь.

– Ты уверен?

– Да, вон детский сад…

– А там женщина курила, да?

– Выходи, сейчас мы выясним, в каком он жил подъезде.

– У кого?

Сначала они остановили девочку с собакой, долго и старательно описывали ей Арсения Савельевича, она понимающе кивала, а потом заявила, что живет в соседнем дворе и никого из этого двора не знает.

– Вот к кому нам надо, – сказала Вероника, показывая в сторону одного из подъездов. Там стояла пара скамеек с полудюжиной бабулек. Они что-то оживленно обсуждали. Вероятнее всего, «Рабыню Изауру». Оказалось, нет, речь шла о Ельцине. Седая, сухенькая старушка интеллигентно-затрапезного вида говорила, что именно на Бориса Николаевича вся надежда, только он может сломать хребет партократам и дать народу настоящую жизнь. Собеседницы вяло кивали, кажется, не вполне разделяя эту убежденность, но и не решаясь активно выступить против. Одна только не удержалась и сказала, что все же доверяет Михаилу Сергеевичу, он-де хороший, только ему не все сообщают. Мнение основной массы было скрыто помалкиванием.

– Извините, – сказал Леонид.

Все старушки, без различия идейных убеждений, посмотрели на него подозрительно. Народная мудрость – раз извиняется, значит, виноват.

– У меня к вам вопрос.

И он опять начал про бакенбарды Барсукова.

– Не видали такого?

– Может, и видали, – сказала самая толстая.

– А вы родственники? – спросила ельцинистка.

Леонид не успел объяснить, кто они, Вероника тронула его за плечо. Он обернулся и увидел, как в арку въезжают одна за другой две черные «волги».

– Сейчас нам покажут, где живет Арсений Савельевич Барсуков.

Машины остановились у ближайшего к арке подъезда. Из них выскочили четыре молодых человека в серых и бежевых плащах. Никого ни о чем не спрашивая, они вошли в дом.

Вероника обратила внимание, что все без исключения старушки внимательно наблюдают за нею и за ее спутником.

– Пошли отсюда.

19

Так.

Если все это правда, то это подарок судьбы. Почему-то высшие силы решили передать подарок с идиотом. Не будем привередничать.

Но и не будем спешить принимать.