Читаем План одинокой судьбы полностью

— Все, вот, эти размышления и рассуждения, которые ты только что на меня выплеснула — кто-то же тебя им научил?

— Конечно. В заповедниках и не такому обучают. На последних уровнях вообще закладывают расширенную эмпатию. Но при чем тут эти какие-то шкоды?..

— Школы, — поправил задумчиво. — Знаешь, малышка, когда мы отсюда выберемся и доберемся домой, нам надо будет о многом поговорить.

Она с готовностью энергично закивала, думая о чем-то своем. Как интересно их свела судьба. Разные, но похожие миры пересеклись в чужом, но тоже чем-то похожем мире. А если миры пересекаются, значит это кому-то нужно⁈ Но девчонка молодец! Надо держать с ней ухо востро!

Они добрались до очередного угла. Но здесь — на примыкающей стене вдалеке уже виднелся темный проход. Вита коснулась руки спутника и он молчаливым кивком подтвердил, что именно туда им и дорога.

Коридор был таким же темным и высоким, но шириной не больше метра. Идеальное место для приобретения клаустрофобии. Меньше, чем через сотню метров он уткнулся в такой же коридор почти перпендикулярно. Прикинув что-то мысленно, Игорь зарисовал перекресток на бумажке и решительно повернул направо.

— Почему сюда? — удивилась Вита.

Она снова была вынуждена идти позади и, несмотря на все предыдущие умозаключения, вновь нервничала. Темнота, пустота и неизвестность всегда вытягивают первобытные страхи из глубин подсознания. Тем более у детской еще неокрепшей психики.

— Если я правильно сориентировался, то с левой стороны располагаются помещения, которые мне уже удалось раскопать снаружи. И если это так — выхода там нет. И тогда разумнее выглядит правое направление.

— Лишь бы побыстрее, — согласилась девочка. — Как они вообще тут умудрялись расходиться — те, кто здесь обитал?

— Перепрыгивали, — машинально и на полном серьезе ответил Игорь.

— Точно! — рассмеялась. — А как понимали, кто будет прыгать, а кто — нет? Так же и врезаться можно друг в друга в прыжке.

— Перепрыгивал тот, кто младше.

— А если ровесники?

— Тогда ориентировались на пол, ранг или знаки признания.

— Не слишком ли сложно? — снова засмеялась Вита.

Ей явно доставляли удовольствие фантазии спутника.

— Совсем нет. Когда поведенческое воспитание ведется с самого детства, существо действует не задумываясь. Нас это тоже касается. Ты же… — он замялся, выбирая пример, — уступишь в транспорте место старику, женщине или инвалиду⁈ И даже не задумаешься над этим, потому что общество изначально приучило, что так правильно.

Девочка снова недовольно ткнула его в спину.

— Ты меня совсем запутал. С чего бы мне уступать кому-то место в транспорте, если оно рассчитано специально под меня?

Они как раз вышли в новое большое помещение. Но Игоря больше занимал диалог с Витой, чем этот факт.

— Теперь я не понимаю, — признался он. — Как можно рассчитать индивидуальное место в общественном транспорте?

— Это же элементарно, — удивилась девочка. — В тот момент, когда я сажусь в модуль, автоматика просчитывает мой вес и габариты и распределяет мой модуль в той точке транспорта, которая соответствует лучшему балансу и безопасности движения. Если я решу вмешаться в эту систему и это приведет к аварии, все пострадавшие будут на моей совести. Плюс — штрафы и наказания.

Игорь рассеянно поводил лучом фонаря по сторонам и повторил свою недавнюю фразу:

— Нам точно надо будет с тобой о многом поговорить!

Он снова выбирает правое направление. Смущала не архитектура сооружений. Смущало полное отсутствие любых признаков жизнедеятельности. Если верить книге, помещения были напичканы оборудованием. И здесь было светло. Но сколько он ни старался — так и не смог обнаружить признаки светильников и выключателей на потолке или стенах. Так же не было и намека на проводку, вентиляцию, канализацию и любые другие виды коммуникаций. Очень странно!

Стена под тупым углом ушла вправо. И вдали что-то замерцало оранжево-желтым светом. Неужели выход?

— Вряд ли это солнечный свет, — тихо произнесла Вита.

Она снова шла рядом и увидела мерцание одновременно с Игорем.

По привычке, хотелось возразить, но, прикинув в уме, что снаружи сейчас от силы час ночи, мужчина стоически прикусил язык и продолжил идти к свету.

Это была большая колонна изогнутых форм. Местами она излучала слабый свет желто-оранжевого спектра, в остальном — хорошо высвечивалась светом от фонарика. От колонны исходило мягкое приятное тепло, которым успели пропитаться и ближайшие поверхности

— Отдохнем? — спросила девочка и тут же упала на пол, прижимаясь спиной к стене.

Она не рискнула подходить к странной колонне вплотную, изучая ее с расстояния в пару метров. Игорь присел рядом. Только сейчас он сообразил, насколько прохладно в этих заброшенных помещениях. А Вита еще и одета всего лишь в свою тонкую странную одежку.

— Сильно замерзла? — участливо побеспокоился он.

— Что? — Она с трудом оторвала взгляд от колонны. — А-а-а… Да нет, не сильно. Мне повезло, что я в этой одежде сюда попала. Она хорошо защищает и от жары и от холода.