Читаем Пламя под пеплом полностью

На улице Ошмянской 8 помещается квартира штаба: жалкая кухня, немного мебели - стол, скамья, широкая полка, занимающая полкомнаты. На столе - ведро. Хочешь пить - чистая, холодненькая водица постоянно к твоим услугам. Ведро имеет двойное дно. Там спрятан блестящий новенький парабеллум.

Библиотека общества "Мефицей-Хаскала" на улице Страшунь 6. Повсюду - горы книг. Книги на полках, в углах, в шкафах, книгами забиты целые комнаты. Здесь царит оживление. В продолжение всего дня приходят старые и молодые, библиотекари копаются в полках. По вечерам помещения пустеют. В вечерние часы библиотека не работает. В мире книг устанавливается безмолвие. Крадучись, чтоб не потревожить тишины, появляется гибкая фигура Аси Биг. Осторожно поворачивается ключ в замке, запираются ставни. Ася зажигает свет и ждет условного стука в дверь - удар, два удара и еще один (условный знак ЭФПЕО). Ася отпирает.

Библиотека просторна. Проходим первую и самую оживленную в дневное время комнату, затем вторую, затем канцелярию и, наконец, третье, маленькое заднее помещение. Со всех сторон глядят на нас корешки книг - старые и новые, маленькие и большие, истрепанные и с иголочки новые - море книг. Они соблазняют своим обилием, притягивают взгляд, но никто не задерживается. Книги - исчезнувшая вселенная мира и красоты, не до них теперь.

Вот и последняя комната. Похожая на другие. Подходим к уставленной книгами стене, убираем с полок старые, запыленные издания, замечаем "Иудейскую войну" Иосифа Флавия и, взяв ее с особым чувством в руки, кладем в общую кучу. Полки опустели. Толчок - и в стене открывается ход. Проникаем в нашу "малину". Книжное царство позади, здесь - царство оружия: чистенькое, сверкающее, разложенное по порядку. Ручные гранаты, пистолеты, патроны и на почетном месте - пулемет Дегтярева. Чистим, смазываем, осматриваем. Михаил в священном трепете разбирает пулемет, полирует движущиеся части, поглаживает ладонью, словно это ребенок. Михаил за короткое время научился обращению с пулеметом, досконально его изучил и назначен пулеметчиком второго батальона. Молчаливый, хладнокровный парень меняется, когда держит в руках оружие: весело улыбаясь, показывает, как разобрать, как зарядить, как прицелиться...

Выходим, закрываем лаз. Снова - сплошная стена книг. "Иудейская война" Иосифа Флавия сторожит подступ к пулемету Дегтярева.

ПОСЛЕ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНЫХ ПЕРЕГОВОРОВ, МНОГОчисленных заседаний и дискуссий к ЭФПЕО присоединился Бунд. Сначала центральный комитет Бунда отверг идею вооруженного сопротивления в гетто. В активе боевой бригады имелись уже серьезные успехи, организованная сила, оружие, а Бунд все еще дискутирует, верный ли это курс и позволительно ли ему сотрудничать с сионистами и ревизионистами.

Эти споры вызвали немалое замешательство в рядах Бунда. Многие из его членов занимают ключевые позиции в руководстве гетто, его общественной и материальной жизни, и факт этот вскружил им головы. Свою цель они видят в прогрессивной деятельности среди масс гетто: материальное вспомоществование, опека идишистской культуры, внедрение пролетарско-социалистического сознания. К нашему счастью, не все разделяют такие взгляды. Есть в центральном комитете Бунда товарищи, которые понимают, насколько близорука подобная точка зрения. Абраша Хвойник и Шмуэль Каплинский увлеклись идеей ЭФПЕО и пропагандируют ее среди бундовцев. Они привлекают на свою сторону ту часть молодежи, которая способна освободиться от догмы (ветераны Бунда своего мнения не меняют), и примыкают к ЭФПЕО. В Бунде произошел раскол.

("Одновременно с созданием Всемирной сионистской организации на Первом конгрессе в Базеле (1897г.), в Вильно, на тайной нелегальной сходке была основана первая еврейская социалистическая партия - Бунд.... " из книги Ицхак Маор -Сионистское движение в России (ldn-knigi.narod.ru)

Штаб организации расширили с трех до пяти человек. Члены нового штаба Ицик Виттенберг, Иосеф Глазман, Аба Ковнер, Абраша Хвойник, Нисан Резник. Организация получила подкрепление - десятки новых преданных бойцов. А каждый боец ЭФПЕО - заправский партизан, закаляющий себя для борьбы с врагом.

Изо дня в день тысячи евреев идут работать на немцев. Для каждого место работы - ад; не лучше и там, где заработок побольше и хозяин-немец не так свирепствует. Любой еврей на принудительной работе у немцев - клейменый раб, отданный на произвол своих господ. Немцы считают такое положение естественным. Евреи с этим тоже свыклись.

Постоянно применяя террор, немцы чувствуют себя уверенно. Страх перед преследованиями и наказанием способен вытравить из рабов даже мысль о сопротивлении.