Читаем Пламя обжигает полностью

  Итан пригласил раненого инквизитора за стол, сам сел рядом. Несмотря на явное волнение, скальпель он держал уверенно.

  - Это зуб, - даже с радостью выдохнул доктор спустя несколько минут. - Он застрял в ране и сломался, - человек продемонстрировал свою находку. - Один кусок я вытянул, но обломки раскрошились и плотно застряли в мягких тканях.

  - Грешник, не хочешь ли ты сказать мне, что Господь не любит своего верного слугу и заставляет его страдать, посылая болезнь, от которой нет спасения? - спросил лидер инквизиторов. Спросил спокойно, но каждое его слово будто обжигало человека каленым железом. - Или это ты, мерзкий предатель, не хочешь помочь ему?

  - Нет-нет, прошу вас! - Итан закрылся руками, по локоть испачканными кровью и гноем. - Я делаю все, что смогу!

  - Делай и помни, что за ошибки родителей платят дети. Кажется, у тебя их трое. Не советую ошибаться слишком часто.

  Лицо человека стало серым, глаза чуть не вылезали из орбит. И все же ему удалось взять себя в руки, заставить себя взяться за работу с тщательностью хирурга-мясника. Чем глубже он лез в рану, тем сильнее расползалась по комнате гнилостная вонь. Инквизиторов, судя по всему, она не беспокоила. А вот эрсати начинал задыхаться.

  В довершение прибежал один из мальчишек и, сбиваясь на каждом слове, сказал, что "дяденька" на столе стал кашлять и стонать.

  Наверное, будь лицо лидера группы инквизиторов открытым, он бы испепелил Итана на месте. А так - лишь бросил на вмиг съежившегося человека взгляд и быстрым шагом направился на кухню. Лежащий там не то чтобы кашлял - его горло разрывалось сухими каркающими всхлипами, а тело билось в конвульсиях с такой силой, что вот-вот свалится на пол.

  Итан, прибежавший следом за инквизитором, попытался прижать раненого к столу. Но сил не хватало.

  - Помогите! Мне не удержать его! - крикнул он срывающимся голосом.

  Кэр было хотел помочь, но тут же одернул себя на мысли, что ни один из инквизиторов не сдвинулся с места. Ждут приказа лидера или не желают помогать грешнику в принципе?

  И все же лидер медленно, будто нехотя, прижал бьющегося в агонии подчиненного. Без видимых усилий и стараний.

  Итан всунул в рот раненому деревянную рукоять ножа. Потом метнулся к печке, щипцами выудил из стоящей на ней металлической миски шприц - стеклянный, с толстой иглой. Снова подлетел к раненому. В изголовье того в плетеной коробке стояло несколько склянок. Человек схватил одну из них, принялся набирать прозрачную жидкость в шприц. Его руки дрожали, зубы то и дело впивались в губы, и без того сильно искусанные.

  Инквизитор на столе затих. Резко. Его тело обмякло, руки бессильно повисли.

  Лидер группы ослабил хватку, потом отошел вовсе.

  Итан в замешательстве помедлил несколько секунд, потом торопливо вогнал иглу в шею раненного, впрыснул содержимое шприца.

  - Теперь он будет спать. До утра... - человек внимательно осматривал рану инквизитора, проверил наложенные швы, промочил куском бинта выступившую кровь.

  - Он мертв, - сказал лидер группы.

  - Нет, что вы? - вскинулся Итан. - Это подействовало снотворное. Во сне заживление...

  - Он мертв, - повторил лидер. Его взгляд упал на забившихся в угол детей горе-доктора. - Умер верный слуга Господень. А ты смеешь лгать, стоя над еще не остывшим телом его.

  Инквизитор не повышал голоса, не угрожал. И все же человек отпрянул от стола, вжался спиной в стену, точно мог слиться с ней.

  - Я дарую тебе выбор, - продолжил лидер. - Ты сможешь остаться здесь и продолжить свое изгнание, продолжить молитвы и покаяние. Но тебе придется во искупление твоей лжи отдать свое любимое дитя на заклание. Своими руками ты лишишь дитя жизни. Своими руками отправишь душу его к Господу нашему.

  - Нет! - Итан преобразился. Отступил от стены. Его кулаки сжались, а глаза блеснули ненавистью. - Я ничего вам не должен! Вы пришли в мой дом. Я не звал вас. Не просил о помощи. О помощи попросили вы. Сами! Теперь уходите. Мой дом отныне закрыт для вас.

  Кэр мог поклясться, что слова доктора поразили инквизитора. Тот замер, вперившись в человека взглядом. А потом развернулся и шагнул прочь.

  Эрсати успел заметить победный блеск в глазах Итана, когда лидер группы инквизиторов остановился. За его разворотом и последовавшим рывком уследить Кэр не смог. Одно смазанное движение, завершившееся болезненным вскриком доктора. Его тело оторвалось от пола, поднялось по стене. Инквизитор ударил человека под подбородок ножом, а потом смотрел, как жизнь покидает глаза человека. Кровь стремительным потоком стекала по черной рукояти ножа.

  Кто-то из инквизиторов перехватил зашедшуюся в крике женщину.

  Эрсати сместился к Дезире. Казалось, та не сдвинулась с места и не пошевелилась с того момента, как они вновь вошли в дом. Плохой признак!