Читаем Пламя обжигает полностью

  Зарккан пытался вызвать в себе чувство подозрения. Что, если ублюдки задумали какую аферу? Что, если самые проворные из них уже разбирают или курочат тягач? Что, если готовятся нанести удар в спину? Опасаются огромного вурста, а потому ведут себя радушно, но на деле держат за пазухой нож?

  Гракх очень старался, но ничего не получалось. Не вязалась у него напыщенность речей и в то же время легкость, с какой Диак голый вел себя с гостем, с предательством. Да - дикари. Да - ублюдки, охочие до жизни любого, кто попадется на пути. Да - людоеды! Но открытые и прямолинейные, как рельсы.

  Три женщины, суетящиеся возле котлов, одновременно зачерпнули варево большими деревянными половниками. Стараясь не расплескать содержимое - направились к вождю. Тот самым первым последовательно снял пробу со всех трех половников. Некоторое время молчал, оценивая, потом уверенно указал на центральный котел. Женщина победоносно вскинула над головой половник, что-то пронзительно закричала. Остальные две поварихи опустили головы и побрели обратно.

  Первыми за своей порцией подходили татуированные воины, следом - молодые. Но если татуированные накладывали в тарелки и миски только себе, а потом возвращались на места и с остервенением поглощали набранное, то молодые делились с женщинами. Насколько успел понять Гракх - такой подарок делался в знак признательности или расположения.

  Со все возрастающим чувством брезгливости зарккан смотрел, как Рурк подносит ко рту человеческое сердце, торжественно принесенное ему самим Диаком голым. Пусть для вурста это трапеза и не каннибализм, но принять ее Гракх не мог. Он бы сейчас с огромным удовольствием вылакал литр самого злого самогона. Пусть голову затянет туманом. Возможно, тогда все происходящее перестанет быть безумием.

  К огромному его облегчению, кусок ему предложили, но за съедением не следили. Лишь поставили рядом мятую миску с мутным варевом и куском мяса. Зарккан кивнул в знак согласия, а потом как бы невзначай отвернулся. Уже через мгновение миска исчезла, унесенная одним из снующих тут детей.

  Гракх довольно улыбнулся в бороду. Что поделать - не усмотрел. Раб, что с него взять? Видимо, придется ходить голодным.

  К счастью, пиршество длилось недолго. За неполные полчаса были сказаны победоносные речи, из которых зарккану наконец стал понятен столь заметный энтузиазм дикарей в отношении вурста. Оказывается, наличие в племени Большого воина автоматически поднимает племя в каких-то внутренних 'рейтингах' исхода. Больше того - стоит Рурку уложить всех пятерых Больших вождей, как он автоматом займет их место, а его племя станет главенствующим, независимо оттого что совсем недавно не превышало полусотни человек.

  Странная для зарккана система, основанная исключительно на силе. Но в сложившейся для Феникса ситуации такая простота и честность только в плюс. Уложил пятерых уродов - и за тобой уже идут толпы дикарей. Нет проблем.

  Свободно выдохнуть Гракх смог лишь тогда, когда снова уселся в водительское кресло тягача. Перед выездом еще раз проверил уровень воды в радиаторе - все нормально. Заплатка держалась на совесть.

  С Рурком не разговаривал. Вурст молчал, а у зарккана не было желания расспрашивать о чем-либо. А потому следующую часть пути ехали в тишине, разрываемой гулом двигателя. Направление держали по-прежнему на северо-восток, все дальше углубляясь в пустоши, оставленные цивилизацией и населенные дикими племенами людей. Людей, возглавляемых горсткой вурстов.

  ***

  Остаток ночи ни Кэр, ни Дезире не сомкнули глаз. Несмотря на страх вновь оказаться в роли добычи для безглазых тварей, ночевать под открытым небом или же продолжить дорогу в темноте было еще опаснее.

  Последнее Кэр испытал в полной мере. Прибор ночного видения не давал полной детализации, а потому круизер то и дело попадал в ямы и выбоины. Они проехали не больше километра, когда эрсати остановился возле трехэтажного дома - единственного в округе. Осмотрев все комнаты, остановили свой выбор на крохотной комнатушке. Теперь и не угадать, для чего бывшие хозяева дома использовали этот огрызок помещения, но вряд ли здесь располагалась жилая комната - слишком мала.

  Девушка, вымотанная длительной поездкой, а после - встречей с монстрами, выглядела бледнее обычного. У эрсати не нашлось для нее слов утешения, да и вряд ли они ей нужны. Вместо этого Кэр прижал Дезире к себе и поддержал ее молчание.