Читаем Плакучее дерево полностью

Всю ночь напролет она пыталась решить для себя, как ей быть с Дэниэлом. Его казнь представлялась ей полной бессмыслицей. Все эти годы окружной прокурор твердил ей, что казнь означает лишь то, что «дело закрыто». Такие у них в ходу слова. Словно ее сын был книгой, которую можно взять и закрыть. Что ж, может быть, именно это он и имел в виду. Как только Дэниэла не станет, все они — адвокаты, надзиратели и прочие — смогут со спокойной совестью закрыть свои книги, которые хранят историю и ее сына, и того, кто его убил. Именно так в полиции и говорят — «дело закрыто». Именно так считает и Нэт. «Закрыто и забыто».

Нет, ей все-таки нужно с ним встретиться, убедить его вступить вместе с ней в борьбу. Она найдет адвокатов, хороших адвокатов, которые хорошо разбираются в смертных приговорах. Они вместе явятся к губернатору и заставят его отменить этот бессмысленный приговор. Более того, они наверняка привлекут к себе внимание общественности, потому что такое трудно утаить. Мать, которая говорит государству: «Стоп! Не убивайте убийцу моего сына!» — люди наверняка к ней прислушаются. Они не могут не прислушаться. Они просто обязаны это сделать.

— Все к черту! — Ирен резко придвинула стул к столу и потянулась за чашкой с кофе — это была старая фарфоровая чашка, не иначе как принадлежавшая ее бабушке. Схватив чашку, Ирен что есть силы швырнула ее через всю комнату. Чашка ударилась о навесной шкафчик и разбилась вдребезги, а по полу расползлась лужица недопитого кофе.

Скрипнула дверь. Ирен обернулась: в дверном проеме — руки в боки — стояла Кэрол.

— Что ты здесь делаешь? — потребовала у нее ответа Ирен.

— Что я здесь делаю? — переспросила Кэрол. — Ты лучше скажи мне, что это ты здесь такое делаешь?

С этими словами сестра решительно протопала в кухню, подошла к раковине и мизинцем извлекла оттуда ручку от разбившейся чашки.

— Не хочешь сказать мне, что здесь происходит?

Ирен уставилась себе под ноги.

— Нам пришло письмо, — сказала она, — с датой казни.

Кэрол подошла к мусорнице, нажала ногой педаль и бросила внутрь ручку.

— Я в курсе. Нэт позвонил мне сегодня утром.

Крышка со стуком встала на место.

— Верно, — сказала Ирен, — такие вот дела.

— И поэтому ты бьешь мамины чашки?

— И как долго ты простояла у двери?

— Долго. — Кэрол поставила сумочку на кухонный стол и посмотрела на сестру. — Честное слово, у тебя такой вид, будто тебя укусила змея.

Ирен сглотнула комок и оттянула от шеи горловину свитера.

— Садись, я сама уберу. — Кэрол вытерла столешницу и схватилась за швабру. — Да, пожалуй, никогда не знаешь, как реагировать на известие вроде этого. Думаешь, что можно будет вздохнуть с облегчением, а вот и нет. Не получается. Хм… — И она принялась подметать пол, качая в такт движениям швабры головой. — Правда, я надеялась, что ты сама позвонишь мне первой. Надеялась услышать эту новость от тебя.

Ирен ничего не ответила.

— Нэт сказал, будто ты не хочешь присутствовать при казни. Я правильно поняла?

Ирен кивнула. Присутствие сестры уже начинало действовать ей на нервы. Кэрол умела докопаться до правды, вытянуть любой секрет, как бы глубоко тот ни был запрятан.

— Не могу сказать, что это меня удивило. Если бы они не тянули с этим делом, а сразу же казнили бы его, все было бы иначе. А теперь тебе вряд ли интересно это видеть. Черт, не знаю, захотелось бы мне самой присутствовать при казни, будь я на твоем месте. Но Нэт очень за тебя беспокоится. Ему кажется, что ты уж слишком переживаешь за судьбу этого типа. Я успокоила его, сказала, что такого быть не может.

Кэрол бросила на пол пластмассовый совок и, придержав его ногой, смела на него осколки чашки.

— Но теперь меня начинают одолевать сомнения по поводу того, была ли я права.

С этими словами она выбросила осколки в мусорницу, а сама пронзила Ирен испытующим взглядом:

— Я спрашиваю тебя, сестрица, что происходит?

Ирен поднесла ко рту правую руку и укусила ноготь.

— Прекрати, кому говорят! Ты ведь не маленькая девочка. Живо признавайся, что здесь происходит. С кем ты говорила по телефону? И с какой стати тебе понадобилось просить, чтобы тебе что-то прислали до востребования, а не домой?

Ирен положила ладонь на стол и надавила ею на столешницу.

— Так, ерунда.

Кэрол сделала шаг вперед:

— Только не надо морочить мне голову. Даже не пытайся, слышишь?

Неожиданно Ирен ощутила себя малым ребенком, которому в голову взбрела какая-нибудь глупая затея, например прорыть подземный ход в Китай. Господи, о чем она думала, когда звонила начальнику тюрьмы? На что она рассчитывала, на что надеялась? Поехать в Орегон? Остановить казнь? Боже, да что это на нее нашло? И если ей не хватало духу поделиться с сестрой своими секретами, то как она могла надеяться, что ей хватит духу обратиться с просьбой к самому губернатору?

— Ирен, я, кажется, спросила тебя, что ты задумала?

Ирен уставилась в стол, изучая узор на деревянной поверхности, словно видела его в первый раз.

— Ты помнишь, как какое-то время назад, когда я была больна, твой муж пришел и выручил меня?

Кэрол положила совок на стол.