Читаем Плая-дель-Кармен полностью

На фоне звуков кофемашины, выпускающей пар, звона кофейных чашек из колонок мелодично звучал Eros Ramazzotti, идеально дополняющий эту невероятную атмосферу по-настоящему итальянского утра. В те минуты, сидя за чашкой превосходно сваренного капуччино, я думала о наслаждении. Наслаждении вроде бы такими простыми, но такими глубокими моментами, способными растрогать до слез. Одна и та же мысль крутилась в моей голове уже несколько минут: «Я до безумия счастлива!»



-Where are you from? – вдруг поинтересовалась девушка- бариста, перейдя на английский, и протянула пять мексиканских песо.

–I’m from Russia,– ответила я и взяла сдачу.

Её легкая улыбка мгновенно изменилась, проскользнуло едва заметное удивление, девушка засуетилась. Оторвавшись от своей работы, она направилась к подсобке.

–Oksana!– она громко позвала кого-то, и уже через минуту к нам вышла высокая загорелая блондинка лет тридцати пяти. И да, тоже Оксана. Она – коренная москвичка. Доброжелательная и открытая женщина с приятной располагающей внешностью. После знакомства со своим мужем-итальянцем, какое-то время жила на его родине, затем они перебрались в жаркую Мексику. И вот уже 9 лет живут в Плае-дель-Кармен на берегу Карибского моря. Их кофейный бизнес – маленький кусочек душевной Италии с потрясающей атмосферой, замечательно влился в колоритную Мексику и уже много лет привлекает приезжающих из-за границы туристов.

–Каждый, кто переехал, счастлив здесь находиться: теплое море, хорошая экология и климат, многочисленные возможности раскрыть себя и развиваться в любой сфере. И, кстати, мексиканцы очень любят русских,– Оксана ласково отзывалась о местных темпераментных жителях.

Действительно, прожив девять лет бок о бок с местными жителями, наверняка, начинаешь отлично понимать их нравы, а уклад их жизни становится до безумия родным и таким понятным.

–Если есть возможность остаться, обязательно воспользуйтесь ею,– добавила она напоследок.

Совет Оксаны, разумеется, был не открытием для меня, но очередным подтверждением, что это, действительно, так: что за возможности нужно крепко хвататься, их нужно использовать, их нужно превращать в действия. Как приятно осознавать, что есть такие люди: открытые и искренние, готовые поделиться своим уникальным опытом и впитать что-то новое для себя.

–Заходите еще! Будем рады! – сказала Оксана с располагающей улыбкой.

–Обязательно! До свидания! – оживленно ответила я, взяла Пашу за руку и мы вышли из кафетерия. Теперь-то я точно знала, где будет проходить наш очередной вкусный завтрак с самым превосходным ароматным итальянским кофе!

Глава III. Русские в Мексике


Еще в России, собираясь в поездку, в интернете я нашла небольшое сообщество «Русские в Мексике» и решила заранее списаться с девушками, которые уже находятся там.

Знакомство с Милой плавно перетекло в тёплые дружеские отношения. Я практически ничего не знала о ней, но общий язык мы нашли очень быстро.

«Привет, Оксан, я устраиваю вечеринку для русскоговорящих в этот четверг, приходи, будет весело!» – сообщение Милы меня невероятно ободрило.

Поверьте, после дефицита русской речи практически два месяца, это мероприятие я ждала с нетерпением. От нашего коттеджа по улице 10 Avenida Sur до дома Милы примерно 15 минут ходьбы. Но мы с Пашей долго бродили под палящим солнцем в поисках указанного адреса, разобраться с мексиканскими районами было очень непросто.



Наконец, мы его нашли: небольшой двухэтажный дом с табличкой «43» на двери в зарослях цветущего делоникса. Перед террасой красовался мощный Harley-Davidson классического черного цвета, а на уличном столике стояла винтажная пепельница с окурками дорогих сигар. Предположение, что я ошиблась адресом, никак не покидало меня, но я всё-таки громко постучала в дверь и сделала шаг назад. Послышались шаги.

–Hello,– уверенно произнес мужчина с крупной серебряной цепью поверх черной майки, из- под которой виднелись выцветшие татуировки до самого запястья. Он эпатажно поправил свои длинные русые волосы и добавил,– welcome!

–Hello! Excuse me! I’m looking for Mila, – неуверенно спросила я, откровенно заглядывая в дом. Уверенности, что я попала по адресу, разумеется, не прибавилось.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное