Читаем Плач соловья полностью

Я взял ее руку, и мы устремились навстречу свету и музыке, как мотыльки на огонь. Мертвец не стал больше ждать: он взял нас за руки и потянул обратно — в нашу жизнь, к нашим телам, в суету и к заботам нашего мира.

Меня подбросило. Я судорожно втянул воздух, будто пробыл под водой целую вечность. Обыкновенный свет мира живых заполнил все вокруг. Никогда раньше я не чувствовал себя таким живым. По коже бегали мурашки десяти видов, отовсюду наседали самые разные звуки, а рядом сидела Россиньоль. Она бросилась ко мне. Я думал, мы никогда не отпустим друг друга. Прошла целая вечность. Наконец мы разжали объятия и встали на ноги. Реальный мир вступил в свои права. Мертвец стоял перед нами во всем своем великолепии, такой же, как раньше — если не считать аккуратной дырки во лбу.

— Я же говорил: я знаю о смерти все! — сказал он самодовольно. — Не скрою, я использовал часть твоей жизненной силы, Джон, чтобы устранить повреждения, причиненные Ионой. Я не сомневался, что ты не будешь возражать. Можешь мне поверить, у тебя осталось достаточно.

— В следующий раз спрашивай! — насупился я.

Мертвец приподнял бровь:

— От души надеюсь, что следующего раза не будет.

— Но все же сколько именно ты использовал?

— На удивление мало. Ты круче, чем кажешься. Это хорошо: жизненная сила тебе еще очень, очень понадобится, не сомневайся.

— Но вы же покойники! — В голосе мистера Кавендиша зазвенели слезы. — Вы все были мертвы, а теперь ожили! Это нечестно!

— Это проблема, — хмуро согласилась миссис Кавендиш. — На Темной Стороне на покойников нельзя полагаться. В любой момент могут ожить. В следующий раз не забудьте про термитные заряды, мистер Кавендиш.

— Вы, как всегда, правы, миссис Кавендиш. Но я хотел бы заметить, что этот противоестественный трюк похоже, отнял у них все силы. Я бы еще раз попробовал старую добрую пулю в голову, да не одну.

— Не могу не согласиться, мистер Кавендиш. Если Россиньоль не принадлежит нам, она не достанется никому!

Мистер и миссис Кавендиш направили на Россиньоль заряженные пистолеты. Я дернулся, пытаясь прикрыть ее своим телом. Оказалось, больше ничего я сделать не могу. Экскурсия во тьму действительно не прошла для меня даром. Я посмотрел на Мертвеца. Тот пожал плечами:

— Прости, но у меня тоже сели батарейки. Россиньоль, не попробуешь спеть?

— Милый, я сейчас и прохрипеть не способна. Неужели… все кончится так просто?

— Заткнись и умри! — сказала миссис Кавендиш.

Они медленно приближались к нам с пистолетами в вытянутых руках, явно предвкушая удовольствие. Сейчас они пристрелят нас, не торопясь. Остановить их магическим способом мне не под силу: выдохся. С другой стороны, я никогда не полагался исключительно на магию: опасности Темной Стороны слишком многочисленны и разнообразны. Одним этим способом их не одолеть. Я не раз убеждался, что ум, хитрость и подлость надежнее. Поэтому, когда Кавендиши подошли вплотную, я просто вытащил горсть перца из своих запасов и метнул в их улыбающиеся самодовольные лица. Они завизжали от нестерпимой рези в глазах; я первых делом выбил у них оружие из рук, потом каждому отвесил по подзатыльнику — для порядка. Мертвец одной подсечкой ловко усадил обоих на пол. Они так и остались сидеть, впиваясь ногтями в мокрые от слез лица.

— Специи — великая вещь! Я без них из дому не выхожу, — объяснил я. — Скоро здесь появятся власти, и у меня как раз есть соль — втереть им в раны.

В этот момент откуда-то сверху на сцену, обливаясь кровью, рухнул боевой маг. Не успел затихнуть грохот его падения, как из-за кулис, спиной вперед отступая от невидимого противника, появились еще двое. Магические молнии шипели и трещали, срываясь с пальцев магов, но против Жюльена Адвента им было не выстоять… Он уже описывал круги на сцене, непринужденно уклоняясь от боевых заклинаний и отвешивая удары. Он поражал нечестивых элегантными и молниеносными движениями, не переставая улыбаться. За тридцать лет редакторства Жюльен не утратил ловкости.

К тому моменту, когда все три боевых мага уже лежали рядком на полу без сознания, он даже дыхания не сорвал, подлец. Мы дружно зааплодировали, спектакль того стоил. Как всегда, Жюльен Адвент оправдывал свою репутацию. Оценив положение мистера и миссис Кавендиш, он подарил мне широкую улыбку:

— Вижу, кавалерия могла бы и не торопиться. Хорошая работа, Джон. По правде говоря, мы боялись опоздать.

Не успел я толком задуматься над местоимением мы, как из-за кулис появился Уокер.

«Вот и начались настоящие неприятности», — подумал я.

Уокер остановился над плачущими Кавендишами. Лицо его оставалось, как обычно, спокойным и непроницаемым. Несмотря на консервативный костюм, котелок и принадлежность к официальным лицам, Уокер был, вероятно, самым опасным человеком на Темной Стороне. Его власть распространялась на всех и каждого, но кто эту власть ему вручил, я не знаю. И знать не хочу, сказать по правде. Я бы сбежал сию же секунду, если бы мог.

Кавендиши узнали Жюльена и, кряхтя, поднялись на ноги. Он долго разглядывал их, уже без улыбки.