Читаем Плач соловья полностью

— Одержимость, — определил Мертвец. — Их ауры изменились. Я такое видел и раньше. Кто-то перехватил канал, по которому к ним идут таланты и личности настоящих див, и взял управление на себя. В этих телах сейчас нечто новое и очень опасное.

— Может, это Перворожденный вернулся? — спросил я. — Решил опять за нас взяться?

— Нет, — ответил Мертвец. — По всем признакам это дело рук человеческих.

Одна из Дасти, пошатываясь, двинулась вперед, не сводя немигающих глаз с Россиньоль.

— Мы твои самые большие поклонники. Мы тебя обожаем. Мы боготворим тебя. Мы готовы умереть за тебя. Тебе здесь нечего делать. Мы пришли за тобой.

— Проклятье! — сказал я. — Это банда готов и прочих уродов, которым Кавендиши позволяют ошиваться в своем офисе. Фан-клуб из преисподней… Кавендиши просто загрузили их в головы наших трансвеститов и послали забрать Россиньоль обратно.

— Тебе нельзя здесь оставаться, — не глядя на меня, обратилась к Россиньоль Дасти. — Ты попала в плохую компанию. Пошли с нами. Мы вернемся к мистеру и миссис Кавендиш. Ты родилась, чтобы стать звездой, и они сделают тебя звездой. Пойдем.

— А если она не пойдет? — спросил я.

Не меняя выражения лица, Дасти сделала выпад ножом — в мое горло. Я отшатнулся; нож немного не достал. Одержимые артисты хлынули на нас, размахивая оружием. Джуди, Кайли, Мэрилин, Нико и Блонди, повторенные много раз, как в череде зеркал. Лица искажены чужой злобой и завистью. Кто-то хочет похитить их богиню, и они готовы на все, чтобы помешать. Дасти попробовала достать меня ножом еще раз. Я поймал запястье и вывернул руку. Пальцы неохотно разжались, и нож выпал. Я свалил диву на пол одним ударом.

Мертвец разбрасывал нападающих, как тряпичных кукол, но на месте сбитых с ног тут же появлялись другие. Кольцо вокруг нас неумолимо сжималось. Появилось импровизированное оружие: сброшенные туфли на высоком каблуке, сверкающие шпильки для волос, длинные, как клыки саблезубого тигра, ногти. Визжа, на меня бросилась Кейт Буш с длинным кинжалом в руке. Я ловко прикрылся Мертвецом. Кинжал вонзился ему в грудь по рукоятку.

— Какая же ты сволочь, Джон Тейлор! — прохрипел Мертвец, но не удержался и глупо захихикал, испортив драматический эффект.

Я продолжал прикрываться его неуязвимым телом, отражал атаки с разных сторон. Мертвец не возражал. Похоже, он получал от этого извращенное удовольствие. Россиньоль дралась плечом к плечу со мной, натягивая трансвеститам парики на глаза и пиная их в пах при первой возможности. Несмотря ни на что, мы отступали. Я уперся лопатками в стену и крикнул из-за плеча Мертвеца:

— Опрокидывай стол, Росс!

Россиньоль оставила в покое очередную Нико, и через мгновение мы втроем спрятались за хрупкой баррикадой.

— Мне это начинает надоедать, — сообщил Мертвец. — Я знаю, как сварить их мозги прямо в черепных коробках. Есть одно проклятие…

— Ни в коем случае! — торопливо перебил я. — За что их убивать? Они здесь ни при чем. Их только используют…

— Ага. Опять настало время добрых дел? — скривился Мертвец.

В жутком молчании трансвеститы упорно пытались достать нас холодным оружием и голыми руками. Мы уже были загнаны в угол; пока еще держались, но рано или поздно они скоординируют усилия, сметут наш стол, и тогда…

Я стиснул зубы и неохотно сделал то, что умею лучше других. Я сосредоточился и открыл мой внутренний глаз. Я использовал свой дар, чтобы определить канал, по которому готы управляют несчастными трансвеститами. Я увидел паутину плавающих в воздухе серебряных нитей, которые начинались у затылков див. Все стало просто и ясно. Нити сходились в один узел, и узлом этим была одна из Уитни, наблюдавшая за свалкой со сцены. Я указал на нее Мертвецу, тот хищным движением сжал кулак, и Уитни рухнула на сцену. Серебряные нити погасли.

Чары рассеялись, и наши противники оказались не более чем толпой сбитых с толку накрашенных мужчин в платьях. Потрясенные, они застыли там, где их застало освобождение. В поисках поддержки и утешения некоторые цеплялись друг за друга У одержимости много общего с изнасилованием, только происходит это с душой и сознанием.

Опасность, кажется, миновала. Я немного расслабился — и совершенно напрасно. Кому-кому, а мне следовало догадаться.

Неизвестно откуда в зале появилась дюжина высоких грозных фигур. Старые знакомые, и уж конечно за мной, и даже не надо спрашивать, кто их пригласил. Трансвеститы с визгом бросились к выходам и через несколько секунд очистили помещение. Я бы тоже с удовольствием сбежал, но пора расплачиваться: последнее время я слишком злоупотреблял своим даром. Слишком часто горел маяк в ночи. Мои враги опять меня разглядели и опять послали косильщиков. Почти как люди, в элегантных костюмах, вот только без лиц под широкополыми шляпами. Одна гладкая кожа. Глаз у них нет, но видят хорошо.

Один из них поднял руку; вместо ногтей блеснули пустотелые иглы. С кончиков игл стекали густые зеленые капли. Я содрогнулся. Россиньоль сжала мне руку так, что стало больно. Мертвец впервые нахмурился:

— По-моему, события принимают дурной оборот, или мне кажется?