– Сейчас всё проще – и, сложнее. – Согласился он, посмотрев на неё.

Пожал широченными плечами.

– Не знаю, какой мир я бы выбрал сейчас – если бы был выбор!

Задумался.

– Наверное, всё-таки, тот.

– В том мире не было бы меня! – Не подумав, сказала Элен.

– Да, – Кивнул Джеррелл. – Но…

– В том мире твоя дочь была бы жива!

Она остановилась, сделала шаг назад.

– Прости!

– За что? – Удивился он.

– За то, что я, есть, а её – нет!

Глава 4

Она ушла, – разнервничалась – убежала.

И он не стал останавливать, растерялся.

Ушла к Дане, вся – в смятении.

– Ну… – Чуть насмешливо протянула красивая черноглазая девушка. – Что не так?

– С кем?

– С тобой!

Заглянула в глаза, очарованно, с нежностью.

– Каждый раз, когда тебе страшно, ты прибегаешь ко мне!

– Мне страшно? – Не поняла Элен.

– Угу. Сама не своя…

Она смутилась, Элен.

Посмотрела на Дину, спросила:

– Где Джон?

– Скоро придёт…

Чёрные глаза вспыхнули лукавым блеском.

– Нравится мой парень?

– Нет… – Порозовела Элен. – Нет!

– Да я шучу.

Дана подняла руку, и погладила Элен по щеке, напомнив Элен этим прикосновением, о прикосновении Джеррелла.

Элен захотелось вернуться к Джерреллу, – в их дом… домой! Она поняла, что ревнует – Джеррелла к мертвецу, к безгрешному мертвецу – к ангелу!

– Это всегда так? – Смятенно подумала Элен. – Когда любишь, хочешь быть единственной!

Пришёл Джон, – в небольшой дом Даны, пришёл Джон, и казалось, занял собой всё пространство дома. Рослый, сухощавый, с такими же, как у Даны, чёрными волосами.

– Привет, Элен! – Сказал, сдержано, почти неприветливо.

– Привет!

Элен почувствовала себя лишней, и тут – лишней, – все у кого-то есть, только у неё по-настоящему нет никого!

– Или я жалею себя?! – Подумала она.

– Хочешь есть? – Спросила Дана, Джона.

– Конечно! – Кивнул он.

И подойдя к Дане, обнял её, прижался к ней.

– Я соскучился!

– И я! – Выдохнула она.

Семья, – они выглядели семьёй.

– Что значит быть семьёй? – Подумала Элен, наблюдая за ними. – Ты и кто-то ещё…

Было ли у неё когда-нибудь это чувство, чувство семьи? Было – с Джерреллом!

Она вновь почувствовала замешательство: в нём она сразу ощутила семью – чувство защиты, семья – это защита…

– А ты? – Спросила Дана, обращаясь к Элен. – Хочешь есть?

– Я ела. – Потеряно, сказала Элен.

Джон внимательно посмотрел на неё.

– Поешь ещё раз – с нами!

Он не просил, он ждал от неё, что она сделает, как он говорит – ещё один сильный мужчина, защитник!

Элен посмотрела на Дину.

– Хорошо.

– Пойдём!

Дана протянула к ней руку, взяла за руку.

– У тебя холодная рука… Ты замёрзла?

– Холодная? – Удивилась Элен. – Я и не заметила…

– Я дам тебе свитер…

– Дай ей мой свитер – он очень тёплый, она быстро согреется!

Джон командовал, – мягко командовал, как хозяин дома.

– Да. – Сказала ему, Дана.

Они, пришли в кухню, Элен и Дана. Элен осматривалась – фотографии в рамках, постер фильма «Закат волка», о котором ей рассказывал Джеррелл.

Она осознала, странно – только сейчас, что Джеррелл это и есть её жизнь! Всё, что она знает о рухнувшем мире, она знает от него!

Элен села на диван, как чужая, потеряно.

Кухня была большой, большой дом, большая кухня и комнаты…

Старый дом, тёплый, как хороший друг.

– Я принесу свитер!.. – Сказала Дана, и вышла из кухни.

Элен посмотрела ей вслед.

– Хорошо.

Пришёл Джон, – переоделся, пришёл.

– Как вы с Джерреллом?

Сел за стол, на стул, деревянный, грубоватый, с высокой спинкой.

– Сам сделал стул? – Зачем-то спросила Элен.

– Да, – Удивился её вопросу, он. – Массив сосны!

– Круто! – Кивнула Элен.

Джон улыбнулся, понял, что её волнует не стул.

– Что произошло?

Она недоумённо посмотрела на него.

– Ничего!

– Ты приходишь к Дане, когда чувствуешь замешательство…

Улыбка стала печальной.

– Как ребёнок к матери.

– Правда? – Удивилась и смутилась Элен.

– Да.

Джон кивнул.

Она вновь посмотрела на кинопостер «Закат волка» – вервольф и молодая женщина, прижимающаяся к нему…

– Смотрела? – Спросил Джон.

Элен перевела взгляд на него. – Фильм!?

– Ааа… Нет.

Джон добродушно улыбнулся.

– Посмотри, – он о женщине (в первой части) влюбившейся ликантропа – в монстра, а во второй части, готовой умереть за него…

Он мягко усмехнулся, посмотрев на постер.

– Что-то в этом есть…

– Что? – Удивилась Элен.

– Все, кого мы любим для нас немножко монстры – мы беззащитны перед ними в нашей любви к ним. Они могут нас уничтожить, и могут спасти – и, спасают и уничтожают!

Вернулась Дана, закутала Элен.

– Кто «уничтожает и спасает»? – Спросила она, чуть недоумённо посмотрев на Джона.

– Хороший вопрос!.. – Рассмеялся он, засмущавшись.

Она подошла к любимому, Дана, подняла руку, и ласково погладила его по голове – погладила волосы.

Посмотрела на волка и его девушку на афише.

– Интересно, трудно ли ему было стать монстром – раздушевить себя?!

– «Раздушевить»? – Удивилась Элен.

– Да…

Дана пожала плечами.

– Да! Чтобы стать монстром, надо потерять себя!

– Потерять душу? – Заинтересовался Джон.

– Я думаю… что-то… Что-то в душе! Что-то, что делает её живой, подвижной, чувствующей…

Дана внезапно улыбнулась, счастливо посмотрела на Джон.

– И сентиментальной!

Он засмеялся, порозовел.

Элен улыбнулась, наблюдая за ними – голубки!