Читаем Пицца МОСГУГ полностью

Иногда доходило до откровенного помешательства, когда покупались вещи, без которых можно было обойтись, не принося в жертву учебный процесс. Сравнивая с сегодняшним разнообразием, когда родителей легко "раскрутить" на деньги за дорогостоящую, но красивую пустоту, мои сборы в первый класс можно назвать образцово-показательными с точки зрения экономии. Несмотря на всеобщий дефицит, собрать первоклассника в школу можно было всегда, везде и всем без исключения. Худо-бедно, но минимальный "школьный набор" всегда был в любом крупном универмаге.

Другое дело, когда включался режим "родительские амбиции". Вот, тогда начинался марафон, в котором первым пострадавшим становится ребёнок. Начиналось долгоиграющее представление, разыгрываемое родителями по мотивам "я знаю, как тебе будет лучше". А вторым актом этого шоу – "ты не будешь самым обделённым, и тебе не будет стыдно за нас". В те времена, когда торжествовали равенство и братство в телевизоре и на радио, на улицах и магазинах – везде и вовсю махровым цветом буйствовала самая настоящая конкуренция, при которой дрались глотки не только на партсобраниях, но и вырывались кадыки в очередях!

Считалось проявлением собственной несостоятельности в качестве успешного человека, если ты собрал своего ребёнка только с тем, что обыкновенно выбрасывается в свободную продажу. Обязательно, в условиях общей серятины и единообразия, первоклассника (и других классов, конечно) должна отличать какая-нибудь деталь. Ни в коем случае, не откровенный вызов обществу! Без экстремизма и нарочитого плевка в одноклассников. Нет-нет. Мелочь в виде расширенного набора фломастеров или яркой пластмассовой линейки вполне сойдёт.

Не знаю почему, но для меня подобный выпендрёж был не очень интересен, что купят, тем и обойдусь. Но на сменной обуви меня переклинило намертво. Мы с мамой наткнулись на кроссовки(!) в одном спортивном магазине. Это был тот самый редчайший случай из советской практики, когда совпало всё, что должно совпасть при покупке такого рода товара. Кроме денег, разумеется…

Я был поставлен (первый раз в жизни) перед принципиальным выбором: или эти чешские чудесные кожаные кроссовки – мечта любого советского ребёнка, или обыкновенные тряпочные кеды, ветровка и шапочка-петушок. Это был непростой выбор! Если от "петушка" можно было отказаться с лёгким сердцем, так как он мне с первой секунды активно не понравился, то ветровка объективно была нужна. Но чудо – кроссовки… без них жизнь будет неполноценной. Как же быть, как же быть – неужели нет компромиссного варианта!

Я долго мялся у прилавка, заламывал руки, придумывал многочисленные убедительные, но вместе с тем, бесполезные доводы. Искал малейшие лазейки… Счастье вот-вот выскользнет из рук – а желающих подхватить – целая очередь. И я выбрал кроссовки…

Я аж вспотел от принятого решения, но оно было моё собственное, вымученное. В конечном итоге, я не пожалел о покупке – весь год ходил с высоко поднятой головой. А ветровка и кеды подождут до следующего учебного года. Пошлый "петушок" выпал из поля моего зрения навсегда. И такие "вилы" по каждой более-менее дорогостоящей покупке. Во все времена собрать первоклассника в школу было занятием затратным и нервным. У моих родителей получилось – был не хуже других. Осталось купить букет цветов.


Описываемые события происходили в те далёкие времена, когда рубль разменивался на копейки. Наша валюта была настолько полновесной и твёрдой, что удачно брошенной рублёвой монетой можно было убить крупное млекопитающее. И обладатель сорока копеек мог чувствовать себя вполне уверенно и позволить многие интересные вещи. Для ребёнка с такой суммой в пору планировать полноценный выходной день с широким спектром развлечений.

У нас сложилась традиция, продержавшаяся до восьмого класса: я, Лёха и Олег по воскресеньям повадились делать ознакомительные вылазки в ближайшее городское пространство. К автоматам с газировкой у метро, например, сгонять или через водохранилище на трамвайчике переплыть, а то и в кинотеатр сбегать. Мало ли, каких дел можно наворотить, когда у тебя в кармане целых сорок или даже пятьдесят копеек!

Если говорить откровенно, мы, как и подавляющее большинство советских школьников относились к деньгам, как некоему, вполне прозаическому элементу, банальным образом обеспечивающего жизненные потребности и которого никогда не будет много. Без излишнего пиетета и преклонения. Конечно, очень хорошо, когда этот "элемент" присутствует, но его физический размер не зависит напрямую от усилий советского работающего человека. Кроме того, мы были почти уверены, что деньги не зарабатываются, а получаются в качестве зарплаты. А, что такое советская зарплата мы прекрасно знали, но каким образом она формируется, представляли весьма туманно и старались в эти дебри не углубляться. Довольно было того, что все кругом были приблизительно одинаковыми, без откровенного выпячивания.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное