Читаем Пицца МОСГУГ полностью

Кстати, несмотря на всю свою близость и современное исполнение эта школа была не единственной претенденткой, куда меня могли определить. Конечно, это был идеальный вариант, но рядом с садиком, по ту сторону дороги, функционировала давно построенная школа. Номер она имела шестьсот двадцатый и репутацию "школы дураков". Чувствуете "удачное" сочетание начальных букв – "Ш" и "Д"? Очевидно, это связано с тем, что новая строящаяся школа изначально планировалась, как некая подготовительная платформа к поступлению в институт, а эта – без особых претензий. Мы сходили на предварительное и ознакомительное собеседование и поняли, что правильнее будет надеяться на обещание строителей сдать "продвинутую" школу в срок. Как-то не очень впечатлил первоначальный осмотр "Ш.Д."… Забегая вперёд, скажу со всей убеждённостью и откровенностью, что мы не прогадали, и учёба в новострое осталась в моей памяти с самым большим знаком "плюс".

Разобравшись со школой, приступили вплотную к моему снаряжению. И купить надо было много чего! Скажу откровенно, всё, что было мне дано природой в области шопингомании, со свистом израсходовано в эти два летних месяца. Такого радостного возбуждения при выборе школьной формы или сменной обуви я не испытывал больше никогда! Охватила настоящая горячка и безудержное стремление без перерывов мотаться по магазинам в поисках лучшего варианта. Без устали мы с мамой катались по всему городу, по всем продвинутым универмагам в надежде урвать дефицит. Где только не бывали…

Конечно, начали с моего "родного" центрального Детского мира. В первой же поездке сюда случилась непонятная метаморфоза… Выйдя на поверхность из такого же "родного" метро "Кузнецкий мост", я не почувствовал, что оказался в хорошо знакомой среде… Кругом красивый, но совершенно не родной город с чужими улицами… Ещё полгода назад ты ходил по этим переулочкам, как по собственным, а теперь – они совсем не "греют", что ли. Нет того домашнего уюта, который успокаивал и согревал. Вроде, и дома те же и вывески не изменились… Что же произошло? За такой короткий срок прервалась невидимая ниточка, связывавшая меня с этим пространством.

Заглянули мы и в наш тупичок под аркой. Точнее, попытались заглянуть. Его перегородили намертво, а внутри вовсю шуровали строители с отбойными молотками. Оперативно… Последняя точка опоры моего детского мира в старой Москве уничтожалась на глазах. Постояли мы немного в сторонке, помолчали, погрустили немного и пошли дальше.

Со временем ностальгические чувства, конечно, проклюнулись и неплохо развились в настоящую тягу. И я часто приезжал сюда, побродить по немногим сохранившимся с тех времён закоулкам. С каждым годом их становилось всё меньше и меньше, но они и до сих пор проглядывают сквозь современный "макияж", если хорошенько присмотреться. А нашу пристройку снесли в первый же месяц после нашего переезда и никаких следов не оставили совершенно… как и не было там ничего…

Но сегодня мы здесь не за приступами ностальгии! Меня собирают в школу и у нас грандиозные планы потратить все родительские деньги. Список огромный, но главных целей две – школьная форма и ранец! В те годы этот универмаг славился не только самым богатым выбором всевозможных детских прибамбасов, но и весьма дружественными ценами. Они совершенно не отличались от цен из окраинных магазинов, а иногда даже были ниже. Единственное серьёзное неудобство – неимоверная толчея у прилавков и примерочных. Но мы народ – советский, привычный к таким пустякам и для нас главное – наличие товара в продаже, а уж любую очередь мы перетерпим. А для меня в эти дни каждая очередь – радость. Есть очередь – есть нужный товар! Будем стоять до упора – мне же скоро в школу! И стояли! Стояли по несколько часов, одновременно в нескольких очередях, бегая по этажам и следя за их продвижением к кассе. Даже азарт разыгрался: успеем – не успеем, достанется – не достанется. Обыкновенные советские радости жизни…

Конечно, за одну ходку мы купили не всё, но форма и, самое главное, ранец оказались в моём полном распоряжении. Ура! Как я радовался этому событию, просто на крыльях летел домой! У меня был не просто ранец, у меня был самый лучший ранец в мире! Ура! Ура! Ура! Именно такой, каким я представлял его в своих мечтах. Все достоинства, каким должен обладать школьный ранец, были заключены в этом приобретении. Все кармашки, все застёжки, все ремешки и отделения – всё было на месте. Изумительный внешний вид – чёрный цвет с белыми и синими вставками. А в качестве бонуса – необычайная лёгкость, несмотря на внушительные размеры. Смущала его некоторая клеёнчатость… Но, это же, такая мелочь, в конце концов. В него легко уместилась купленная форма и прочая мелочь, вроде, пенала. В таком виде мы и вернулись из первой поездки. А таких поездок, перерастающих в самые настоящие партизанские вылазки, было ещё много…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное