Читаем Пицца МОСГУГ полностью

"Неприятности" самого неожиданного характера могли подстерегать тебя буквально на каждом шагу. Кирпич, как и любое твёрдое тело, имеет вполне объяснимое свойство падать с верхотуры. Но, если это происходит с грохотом гранатного взрыва в шаге от тебя, то становится как-то неуютно… неприятно. Я, например, без малости чуть не наложил в штаны. Другой не самый лучший "сюрприз" может приключиться из-за собственной невнимательности. Условно можно назвать такую подлянку "волчьей ямой". Это, когда ты соскальзываешь со склона, спрыгиваешь с возвышения или, не рассмотрев в темноте, влетаешь либо в трясину из грязи, либо в "зыбучие пески". Стоишь, как дурак, по пояс в ледяной жиже и глупо улыбаешься. И будет очень хорошо, если обойдётся без дальнейшего погружения… Во избежание судьбы Саида мы никогда не ходили на стройку по одному. Всегда должен быть свидетель твоего позора. Подстрахует заодно…

Но однажды нам и страховка не помогла! Захотели мы проверить одну ненаучную гипотезу о том, что крупный коллекторный узел, который мы и так собирались посетить с ознакомительной экскурсией, имеет один выходов в районе оврага. Если идти по поверхности земли и по прямой линии, то это расстояние не превышало бы трёхсот метров. Нам было важно узнать, как в этом вопросе обстоит дело под землёй.

Сказано – сделано… Решили ставить эксперимент сразу после школы. Так и пошли: с портфелями, со сменкой. Загорелось! Заглянули, буквально, одним глазком в коллектор – вроде всё видно. Спустились по лесенке вниз, сделали пару шагов, как нам казалось, в сторону оврага и… заблудились. По инерции продвинулись немного вперёд, повернули за какой-то трубой в сторону и окончательно поняли, что заблудились. Мыкались, мыкались… бесполезно.

Что делать? Один из главных проклятых русских вопросов! Как три слепых котёнка тыкались в кромешной темноте в холодные и склизкие стены и не знали, что делать. Пробовали даже кричать – глухо, словно в бочку закатали. Очень быстро окончательно выбились из сил. Первая "гениальная" идея пришла в голову всем сразу и мы тут же договорились, что в следующий раз нужно обязательно взять фонарики, а портфели и сменку оставить дома. Вторая, ещё более "гениальная", разойтись в разные стороны, чтобы "быстрее" найти выход, к счастью, так и осталась простым сотрясанием спёртого воздуха коллектора и не нашла понимания. И только третья идея, наконец, заткнуться и временно поработать акустиками на подводной лодке имела реальный полезный "выхлоп".

Несколько минут слушали темноту. Со временем в этом склепе – беда! Совершенно непонятно, сколько реально прошло секунд, минут… Вроде, гул какой-то невнятный… Ещё, наверное, через минуту определилось направление, откуда шёл непонятный звук. Чу! Это не просто звук, это – голоса живых людей! Ура! Куда идти понятно, теперь важно понять по чему идти. В том смысле, что совершенно не видно куда наступать… Стали пробираться гуськом, опираясь обеими руками на стену коллектора. Темнота стала рассеиваться. Блин! Мы были в пяти метрах от выхода на поверхность! Какие-то "сталкеры", как мы, наверху громко решали спускаться им или нет. Увидев нас, они замолчали и быстро ушли…

Как рады мы были свежему воздуху! Наверное, с такой радостью поднимаются на поверхность шахтёры, которых вызволили спасатели через неделю из завала. Здравствуй, солнышко!

Судя по дневному свету, колупались мы в подземелье минут десять, не больше, а по ощущениям – часов десять… Перемазались, как свиньи!

Наша типовая двухкомнатная квартира шокировала своими пространствами. Для меня, привыкшего ютиться на ограниченном пятачке, наличие коридора и кухни представлялось волшебством. Раздельные туалет и ванная комната – просто расточительное излишество, которым ещё нужно, каким-то образом, научиться пользоваться. И самое главное, у меня была собственная комната. Перед этой ниспосланной благодатью уже не оставалось сил преклоняться… Наконец-то… Своими размерами она одна превосходила весь наш "пенал" в тупичке у Большого театра. Первое время каждое утро я боялся открывать глаза, так и представлялось, что всё это великолепие – обыкновенный сон и с пробуждением он моментально улетучится. Но, нет. Не улетучивается…

Постепенно привык, к тому, что живу в шикарных хоромах в своей собственной комнате, где кроме меня никого больше нет! Постепенно привык и к дверям внутри квартиры. Это реально удобно и не обязательно ехать всю дорогу в плацкарте, гораздо удобнее – в купе, в той атмосфере и с теми попутчиками, которых хочешь видеть и слышать именно ты. Я никогда не жил в коммуналках, но даже наша клетушка на Кузнецком мосту была для меня слишком шумна и перенаселена. Даже, если они родные и близкие люди.