Читаем Питер. Битва близнецов полностью

– А жаровня для кого тут стоит?! – поддакивал Убер, радуясь. – Для других пидоров?!

– Убер, да ты хоть, блять, помолчи! – Соловей повернулся. – Без тебя тошно! Ну, никому ведь ничего блять не надо, а?! Вот как так? Если Соловей не сделает, никто ничего не сделает… Представляешь?

– И огонь разведите, уебки! – крикнул Убер.

Желтый с Синим суетились. Вокруг все летело и падало. До Соловья вдруг дошло, к кому он обращается. Он посмотрел на Убера, словно только сейчас его увидел, сплюнул и повернулся к своим.

– И железо нагрейте, – велел он уже спокойнее, только с остаточным раздражением в голосе. Словно муть на дне стакана.

– Хули железо не нагрели?! – возмутился Убер вдогонку. Соловей покосился, но только вздохнул. Желтый кинулся разводить огонь, выронил зажигалку. Руки у него не слушались. Соловей вздохнул. Желтый нагнулся, поднял зажигалку… И, вставая, треснулся головой о край стола.

– Бля!

Соловей зарычал.

– Ты уж как-нибудь наведи порядок, – попросил Убер проникновенным голосом. Соловей обернулся. – Ведь пиздец какой-то. По дурной дорожке идут ребята. Скоро, глядишь, и курить начнут…

Пауза.

– Убер, ты, сука, уникум, – сказал наконец Соловей. Взгляд у него был застывший, словно ледок пронизал уже всю глубину озера.

Убер расхохотался.

Соловей повернулся к Желтому с Синим, и те замерли, как под взглядом голодного тигра.

– Мне сейчас некогда с ним возиться, – сказал Соловей тихо и устало. – Потом с вами разберусь. Без меня его не убивать. Скоро вернется Викинг, он его подготовит.

И стремительным подергивающимся шагом вышел из комнаты. Убер посмотрел ему вслед.

2. Нэнни

Нэнни стояла, как статуя. Лицо бледное, на лбу бисеринки пота.

– Нэнни, помоги! – закричала Мика. – Мы должны ему помочь! Нэнни!

– Я… я не могу…

– Нэнни! Пожалуйста!

Она вдруг сорвалась с места и бросилась вперед. С силой толкнула казаха, сбила с ног. Йобанаджизнь покатился по полу, как мешок с гнилой картошкой.

– Мика, за мной! – Она схватила девочку за руку. Они бросились к выходу из палатки. Казах поднялся.

– Нэнни! – закричала Мика. Нэнни миновала порог и вдруг…

– Нэнни!

Блекс лезвия.

Няня вскрикнула, ноги ее подкосились. Мика по инерции пробежала еще несколько шагов, остановилась. Повернулась. Казах держал няню на руках, словно огромного ребенка.

Казах вынул нож из спины Нэнни. Лезвие было красным. Нэнни без сил опустилась на пол, скорчилась на граните. Дернулась, кровь растекалась огромной лужей…

– Йобанаджизнь, – устало сказал казах. – Что за женщин. Совсем дурной. Савсэм-савсэм дурной.

3. Пять быков

– Кто придет? – спросил Убер. – О чем он?

Сладкая парочка переглянулась, потом засмеялась. После ухода Соловья они снова осмелели. «Шакалы», подумал Убер. «Ну ничего».

Огонь развели. Угли тлели, по комнате полз запах каленого железа и дыма. Наконец Синий положил в жаровню железный прут. Убер видел, как прут медленно набирает свет, наливается яростью.

Скинхед тоже продолжал работать. Напрягал и расслаблял мышцы. Раз за разом. Затылок ныл немилосердно, во рту снова появился привкус железа и тошноты.

Через полчаса Синий с Желтым встрепенулись. Впервые они что-то заметили раньше Убера.

Дверь скрипнула. Убер слышал, как в темноте неторопливо и уверенно звучат шаги пришедшего. А у него, по ходу, шахтерские ботинки, оценил Убер. Или гриндера. Характерный такой звук.

– Явление Командора, – прокомментировал Убер. – Как сказал бы Дон Гуан – ходят тут всякие, а потом люди пропадают.

Шутка получилась так себе. Убер скривился.

– Ну что, фашист, готовься, – сказал гость. Он вышел на свет. На нем был потертый рабочий комбинезон и армейские штаны. Рукава клетчатой рубахи закатаны. Лет двадцати. Худое, острое лицо с запавшими, как каньоны, щеками. Суровая, в линию, складка губ, желваки у рта. Он был коротко стрижен, явно подготовлен и подтянут, и вполне мог бы сойти за брата Убера по скин-движению, но он был другой.

Он был здесь, чтобы пытать Убера. Викинг поставил на стол металлический лоток наподобие тех, что использовали в советское время для стерильного хирургического инструмента. Затем медленно обошел вокруг скинхеда.

– Я Викинг, – сказал парень. – Я – антифа.

– А я – анти-ля, – сказал Убер. – Нот еще много, можем побегать по октавам. Или ты о чем?

Но Викинга не так просто было смутить. Он встал перед Убером, оглядел его. Молчание.

– Я вас, фашистов, ненавижу, – сказал Викинг негромко. – Понял? Я бы вас зубами рвал, железом прижигал, щипцами давил, каждую косточку, каждый палец, чтобы вас, гнид таких, на свете больше не было.

Звучало довольно… маньячно. И устрашающе.

– Уберите этого психа, пожалуйста, – попросил Убер. Желтый и Синий засмеялись.

– Что, уже не такой крутой? – сказал Синий.

– Ни хера он не крутой, – сказал Желтый. – Викинг, задай ему!

– Готовься, фашист, – сказал Викинг. Полез за инструментами, загремел в ванночке. Потом вынул из жаровни раскаленный докрасна железный прут. Пошел к Уберу.