Читаем Питер. Битва близнецов полностью

– Я не хотела отдавать тебе его… – Убер увидел ее глаза, полные слез. И вдруг – хлынуло, полилось. Слезы закапали. «Лейтесь, слезы… подумал полисмен», вспомнил он название древнего романа. Да, лейтесь.

Убер вытер ей слезы ладонью. На щеках Мики остались разводы грязи.

– Почему? – спросил Убер ласково. – Я что-то сделал не так, маленькая?

Мика подняла голову:

– Потому что тогда ты уйдешь. И оставишь меня здесь одну.

Убер выпрямился, смущенно почесал затылок. Он казался пристыженным. «Похоже, именно это он и собирался сделать», – подумала Нэнни. Интересно, какой из такого бродяги получился бы отец для Мики? Ну, уж получше родного, точно. «Оставишь одну? – Нэнни вдруг вспомнила. – А я, получается, никто. Не ангел, не ворона?» Она отложила вязанье. Было… обидно.

Мика вдруг кинулась и обняла Убера. Обхватила руками – сильно-сильно, прижалась.

– А я не хочу, чтобы ты уходил, ангел.

– Я тоже не хочу, маленькая, – сказал Убер.

– Так не уходи!

– Держи, – сказал Убер.

Он протянул Мике перо. Мика подняла голову, глаза опухшие от слез.

– Это же твое перо! – возмутилась она.

– Да, мое, – сказал Убер. – Поэтому я и даю его тебе. Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, ты знаешь, как меня позвать.

Мика серьезно кивнула. Спрятала перо в карман.

– А ты пойдешь с нами на «Звон»? – спросила она.

Убер покачал головой.

– А я останусь здесь. Пока.

– Почему? – спросила Мика прямо. Убер вздохнул, потрогал шрам над бровью.

– Потому что… здесь есть плохие люди. Очень плохие. И надо бы с ними… – Он замялся, подбирая слова. – Провести профилактическую беседу, чтобы они больше так не делали.

Мика посмотрела на него снизу вверх.

– Ты их убьешь?

Убер удивленно покачал головой:

– Ты кровожадна, странная маленькая девочка. Но ты права. Я их действительно убью.

Он схватил рюкзак, перезарядил дробовик – щелк, щелк, щелк, вставил один за другим патроны в приемник – и вышел из палатки.

2. Убер и Лейкин

Первым делом он спустился под платформу, прошел длинным коридором до комнаты Юры. Коридор выкрашен белой-синей облупившейся от времени краской. Серые двери.

Он мягко отворил дверь. Вскинул дробовик к плечу.

Убер вошел и с порога закричал:

– Юра! Юра Лейкин! Ты где? Пришло время стать героем! Слышишь, Юра?! Я пришел за тобой. Юра!

Никто не отзывался. Скинхед оглядел каморку. Неужели Юра здесь постоянно обитает?

В комнате царил жуткий беспорядок. Лампа горела у изголовья койки. На ней кто-то сидел.

– Юра, ты? – спросил Убер. Человек поднялся, повернулся. Убер опустил оружие. Это Юра.

Юра поднял автомат, направил в грудь Убера. Скинхед ухмыльнулся. Выпрямился, высокий, широкоплечий. Очень опасный.

– Ты серьезно, брат? Иди-иди, некогда мне. – Убер засмеялся, повернулся, чтобы взять с пола новый рюкзак.

– Я не трус, – зачем-то сказал Лейкин. Убер замер. Он вдруг понял, зачем Юра пришел. Конечно! Можно было догадаться.

– Конечно, нет, – сказал Убер. Он медленно повернулся. – Я никогда бы такого не подумал.

– Не трус.

Молчание. «Сейчас он выстрелит, – подумал Убер. – На чем они его поймали? На любви к отцу? Взяли на испуг?» Скинхед вдруг вспомнил странное поведение Юры в туннеле, когда они нашли ту мелкую тварь. Но ведь под пулями Юра позже держался достойно. Черт знает что эта психология!

– Страх, – сказал Убер.

– Что?

– Страх, – повторил Убер. – Вот что тебе нужно. Страх – это ценный ресурс.

Юра переспросил:

– Страх?

– Страх – это то, чем я могу оперировать. Я могу прибавить и убрать, я могу его загнать в угол и переставить в сторону. Вы раздавлены страхом, я же всегда могу отставить его в сторону. Я могу его обойти. Я могу разглядеть его и использовать, если надо.

Юра молчал. Он поднял «калаш».

– Я боюсь, – сказал он честно. – Мне сказали, что я убью тебя и все будет хорошо. Ты чужак, а мой отец…

Убер кивнул. Он держал руки на уровне плеч и старался не делать резких движенией.

– Я тоже многого боялся. Почти всего на свете, – сказал Убер. – Бояться, это нормально.

– Всего?

– Не поверишь. Там такенный список…

Юра задумался. Затем посмотрел на Убера, автомат все еще был у него в руках. Он перевел взгляд на оружие, поморгал. Опустил ствол вниз, направил в пол.

– И… и как ты с этим справился? – спросил он.

Убер пожал плечами.

– Очень просто. И очень сложно – одновременно.

– Просто?

– Никак. Я просто перестал отступать. Я никогда не отступаю. Может, не самая лучшая тактика, но для такого, как я, единственно возможная. Что они мне сделают? Все эти люди, все эти звери, мутанты, не важно кто? Всего лишь попробуют причинить мне боль. Боль можно терпеть. От боли можно кричать. Боль – это всего лишь боль. Ничего больше. Это ерунда.

– Ага. Тебе легко говорить, ты храбрый! – Юра почти кричал. Автомат в его руках опять смотрел в грудь скинхеда. Палец на крючке побелел. Одно неосторожное движение, даже взгляд… И очередь прошьет Убера насквозь. Скинхед засмеялся.

– Что?!

Убер усмехнулся, покачал головой.

Юра осекся.

– Разве не так? – спросил он неуверенно.

– Ничего подобного. Никакой храбрости. На самом деле я – жуткий трус.

Юра даже отступил на шаг – от неожиданности. «Калаш» в его руках опасно дернулся.

– Ты?!