Читаем Пить, чтобы бросить пить полностью

Д-р Померло объясняет «увеличение потребляемого никотина компенсаторным поведением, направленным на преодоление блокирующего воздействия мекамиламина». Но если это так, т. е. мекамиламин продолжает действовать, когда человек не курит, то это не отличается от результатов экспериментов, показавших уменьшение никотиновой аддикции при употреблении мекамиламина. Очевидно, этот результат похож на результаты изучения алкоголя (Рис. 6) и кокаина, в соответствии с которыми употребление налтрексона при абстиненции оказывалось менее эффективным, чем употребление пациентами плацебо, т. к. у них наблюдалась повышенная степень привыкания к алкоголю или кокаину сразу же после окончания курса налтрексона при фармакологическом усиленни, поступающем от эндорфинов. «Афоризм» организации «Анонимные алкоголики»: «Алкоголик – это навсегда». При этом «Анонимные курильщики» сказали бы, наверно: «Курильщик – это навсегда». Алкоголики и курильщики, бросившие свои вредные привычки, всегда рискуют сорваться, в особенности если сами себя убеждают, что это, мол, «всего лишь одна рюмка» или «всего лишь одна сигарета». Дело в том, что нейронные пути, связанные с конкретной аддикцией, со временем превращаются в нейронные супер-магистрали. Эти нейронные сети в мозгу могут выстрелить в любой момент – достаточно «одной рюмки или сигареты». Говоря об отвыкании, важно помнить, что сразу по окончании курса лечения курильщик должен вернуться в то биологическое состояние, в котором он находился до своей первой затяжки.

По сравнению с исследованиями алкоголизма, объём работ в области курения незначителен, и предстоит ещё очень много работы в этом направлении. Исследования следует проводить надлежащим образом, не подвергая курильщика риску восстановления зависимости посредством никотинового пластыря и никотиновой жевательной резинки после завершения курса лечения. Следует также учитывать качественные отличия между алкогольной и никотиновой зависимостями, т. к. они действуют на различные нейронные системы мозга.

Несмотря на это, курильщик может найти врача, который выпишет ему мекамиламин, хотя этот препарат ещё не получил официального одобрения как средство лечения никотиновой зависимости. Так, д-р Гейб Миркин объясняет, что фармацевтические компании не захотели вкложить «10–20 млн. долларов, необходимых для доказательства того, что мекамиламин способен вылечить человека от никотиновой зависимости, т. к. закончилось действие патента на этот препарат.

Хотя исследователи доказали, что мекамиламин излечивает от никотиновой зависимости, кто угодно мог заработать на его рекламе. Прошло 4 года с тех пор, как фирма «Мерк» прекратила изготовление мекамиламина, но я очень рад тому, что компания «Лейтон Биосаенс» будет продавать его под фирменной маркой «Инверсин» для лечения синдрома Туретта – состояния, при котором человек испытывает неконтролируемую дрожь. До сих пор не проведено исследований, необходимых для доказательства эффективности мекамиламина в борьбе с никотиновой зависимостью, но я всё равно буду его выписывать с этой целью моим пациентам-курильщикам для приёма по 2,5 мг 2–3 раза в день».

Хакерство, Интернет-зависимость, поиск острых ощущений

При компьютерном хакерстве у человека проявляются классические признаки зависимости. Более того, сейчас ведётся работа по включению «Интернет-зависимости» в реестр заболеваний, признанных Американской психиатрической ассоциацией.

Кевин Митник, в прошлом знаменитый хакер, которого разыскивало ФБР, а в настоящее время – всеми уважаемый консультант по вопросам Интернет-безопасности, в своей интереснейшей книге «Искусство обмана» (Mitnick 2002) обсуждает проблему компульсивного хакерства.[43] Он высказывает предположение, что хакерство во многом напоминает зависимость от наркотиков. Сейчас Митник – преуспевающий консультант и известный автор. В своей книге он рассказывает о хакере, одержимом идеей взломать компьютерную систему компании и похитить секретные файлы:

Дэнни приближался к цели, его возбужение росло. Он предчувствовал максимальное наслаждение, охватывавшее его каждый раз, когда он добивался того, чего могли добиться очень немногие.