Читаем Пить, чтобы бросить пить полностью

Шоколад и вообще ошущение сладости приводят к высвобождению эндорфинов в мозгу. В лабораторных экспериментах Синклера, посвящённых селективному отвыканию, испытуемым животным давали раствор сахарина в качестве альтернативной модели поведения, упроченной привыканием, фармакологически усиленным во время перерывов в лечении налтрексоном или налмафеном.

Крысы AA, выращенные для испытания сильной алкогольной зависимости, имеют чрезвычайно сильное влечение к сладкому, особенно к очень сладким растворам, которых стараются избегать крысы, ненавидящие алкоголь. Для того чтобы убедиться в том, что это не случайное совпадение и всё дело действительно в алкогольной зависимости, Синклер обратился в Центр исследования алкогольной зависимости при университете «Пердью» в Индианнаполисе и протестировал там своих крыс с алкогольной зависимостью – «P-крыс» и без такой зависимости – «NP-крыс». Результат был таким же. С тех пор было проведено много исследований, показавших, что алкоголики и дети алкоголиков также имеют сильное пристрастие к сильному вкусу сладкого. Оказалось также, что опиодидные антагонисты – налоксон, налтрексон и налмафен – способствуют отвыканию от потребления сахарина так же, как и от потребления алкоголя. Ниже мы увидим, как финские учёные использовали специальный «Тест на сладость» для предварительной оценки того, насколько хорошо пациент будет реагировать на метод Синклера. Наконец, алкоголики, пытающиеся «завязать», употребляют сладкое вместо алкоголя, причём иногда небезуспешно.

Связь между алкоголем и сладостями – это результат того, что они приводят к высвобождению эндорфинов. Возникает интересный вопрос: можно ли использовать фармакологическое отвыкание для лечения зависимости от сладкого? Напрашивается утвердительный ответ, по крайней мере – в некоторых случаях.

Несмотря на то, что единичные исследования не являются научным доказательством, стоит упомянуть любопытный случай. Приступая к работе над этой книгой, я побеседовал о налтрексоне и фармакологическом отвыкании с одной моей знакомой по имени Доминик, американской писательницей, живущей в Лондоне. Она сказала, что имеет пристрастие к шоколаду, о котором никому больше не известно. Каждый вечер, уложив сынишку спать, Доминик устраивает церемонию: садится за стол и съедает 2 больших плитки шоколада. Если она пропустит пару дней, тяга к шоколаду становится невыносимой. Женщина следила за своим весом, в частности, ежедневно посещала ближайший спортзал.

«Если бы пришлось выбирать, я бы ела один только шоколад, – заявила Доминик. – Обязательно начну принимать налтрексон!»

«Вам его не продадут без рецепта, но я сомневаюсь, что врач выпишет вам налтрексон для лечения зависимости от шоколада!» В Англии налтрексон разрешено применять только при наркотической зависимости – например, от героина или морфия» – ответил я.

Однако доктор, приятель Доминик, выписал ей рецепт налтрексона на 2 упаковки по 50 мг, т. е. на 2 месяца. Доминик позвонила мне и сказала:

«Что бы вы мне ни говорили, я приступаю».

Я объяснил ей, как она теоретически может действовать, но предупредил её об отсутствии научных исследований именно этой зависимости.

«В принципе, можно поступить следующим образом. Попробуйте принимать налтрексон за час до шоколада. Этим вы будете блокировать выпуск эндорфинов, который вызывается употреблением шоколада. Каждый день записывайте, сколько съели шоколада, и следите за своим состоянием».

Я также предупредил её о том, что она может отвыкануь от других моделей поведения, например, от потребности заниматься спортом, если лекарство останется в её организме на следующий день, т. е. перед посмщением спортзала.

«Обедать я буду в 5 вечера, так что на следующий день всё уже усвоится».

Я посоветовал ей осуществить селективное отвыкание от шоколада: один день – шоколад с налтрексоном, другой – занятия спортом без налтрексона.

Доминик ежедневно взвешивала шоколад перед тем, как съесть его. Через 6 недель она сказала:

«Всё идёт отлично! Теперь я уже ем не 2 плитки шоколада, а только половинку. Всё произошло как-то само пе себе. Повышенный интерес к шоколаду прошёл. Зачит, этот метод работает!»

Гипотеза о способности фармакологического отвыкания вылечить зависимость от сладкого нуждается в научном обосновании, однако эта история свидетельствует о том, что опиодидные антагонисты могут успешно справляться далеко не только с алкогольной зависимостью.