Читаем Письмо к Мапрял (СИ) полностью

О творящемся беспределе свидетельствуют две личных инициативы руководителя СССР Сталина И.В., которому пришлось дважды вмешиваться во внутренние дела языковедения : один раз в 1934 году, тогда, когда отечественным филологам - академикам в силу ложно понимаемых интересов дела взбрело в голову изменить графическую кириллическую систему письма русского языка на латиницу. В этой связи обращает на себя экзотическая по форме мотивировка, предложенная известным русским лингвистом , профессором Н. Ф. Яковлевым: "Русский алфавит является в настоящее время не только идеологически чуждой социалистическому строительству формой графики, но также служит главным препятствием делу латинизации, как других национальных по форме алфавитов (еврейский, армянский, грузинский и пр.), так и график, построенных на основе кирилицы (белорусская, украинская, восточно-финские и др.)". Как известно, благодаря решительному вмешательству Сталина эта необоснованная попытка чокнутых профессоров оказалась безрезультатной.

Второй раз И.В. Сталину пришлось вмешиваться уже в 1950 году, когда в отечественной филологии получил широкое распространение так называемый культ "марризма", названный так в честь академика Н.Я. Марра. Многими своими чертами марризм соответствовал общественным умонастроениям интеллигенции в СССР в 1920-е годы. К ним относились революционность, разрыв с традициями, полное отрицание "буржуазной" науки, стремление рассмотреть все явления "в мировом масштабе", национальный нигилизм и др. Как всегда, данное направление отличалось экзотичностью своих притязаний. Так, например, согласно положениям этой концепции, все человечество первоначально проходило этап языка жестов ("кинетической речи"), затем произошла "звуковая революция" и язык приобрел звуковую форму. Первоначально речь состояла из четырех "диффузных выкриков" (сал, бер, йон, рош); затем эти "выкрики" членились на отдельные звуки, комбинировались и модифицировались, в результате чего получились слова всех языков мира.

Потерпев неудачу в пропаганде своей концепции за рубежом, Марр с середины 1920-х годов стал добиваться поддержки авторитетных руководителей государства (Н.И.Бухарина, А.В.Луначарского и др.). В Ленинграде господство марризма установилось в конце 1920-х годов, в Москве - в 1932-1933. В это время была исключена возможность появления каких-либо критических по отношению к марризму публикаций, а сравнительно-исторические исследования были запрещены. К марристскому лагерю примыкали некомпетентные в вопросах лингвистики историки и философы-марксисты, иногда явные проходимцы. После смерти Марра в 1934 году его последователи во главе с академиком И.И.Мещаниновым пошли на компромисс с научной лингвистикой. Наиболее фантастические элементы марризма вроде элементного анализа были забыты, другие видоизменились; стадиальные исследования превратились в синтаксическую типологию, уже не связанную жестко с представлениями об исторических стадиях. Официально марризм продолжал считаться "марксизмом в языкознании". В 1948-1950 под флагом борьбы с "космополитизмом" началось восстановление марризма в полном объеме, прерванное после выступления Сталина в газете "Правда" 20 июня 1950 против марризма.

В частности, оценивая причину появления в отечественной филологии "марризма" И.В. Сталин особо указал на общий диагноз филологии, который был обозначен им как "аракчеевщина".

Именно этот термин он использует для обозначения особого негативного явления в отечественной филологии, когда без ведома главного лица государства небольшая группа не вполне адекватных деятелей науки создаёт условия для подчинения своему мощному и тотальному административному диктату всю остальную подконтрольную ей общественность, основывая свой диктат якобы истинностью исповедуемого ею знания, при этом сознательно, нагло и цинично игнорируя не только главный этический закон научной среды, согласно которому никому в науке не позволяется зажимать критику и убирать с повестки дня вопросы, которые кажутся нерешаемыми, а также руководящие указания политического руководства своей страны.

Суть общественного вреда аракчеевщины в том, что взяв в качестве основы своего существования конкретное нарушение одного из наиболее важных этически - нравственных законов в деятельности науки, и выбрав особую, безнравственную манеру поведения, состоящую в преднамеренном сокрытии , тупом замалчивании конкретно высказываемых источников обоснованного возражения, на которые текущая научная общественность либо не способна или просто не может ответить по существу в силу собственной профессиональной некомпетентности, эти самым создаётся затор, непреодолимое препятствие для любого дальнейшего прогрессивного развития науки.

Но вот к сожалению, как показала последующая практика, не смотря на проведённый комплекс мероприятий, И.Сталину так и не удалось изжить в языковедении аракчеевщину, поскольку вместо "марризма" вновь вспыхнули подобные тенденции, существующие и по сей день.