— И вот это тоже. Удачи, Уильям.

Она встала и протянула руку:

— Было приятно познакомиться.

Уильям мгновенно вскочил на ноги.

— Поехали со мной, — выпалил он.

Тина в изумлении отпрянула.

— То есть, пожалуйста, поехали со мной. В Ирландию. Без тебя я бы никогда не подобрался к своей цели так близко, и мне бы очень хотелось, чтобы ты вместе со мной увидела, чем все это закончится.

Тина знала, что было абсолютно нелепо даже думать о том, чтобы отправиться в подобное путешествие с совершенно незнакомым человеком. Свою часть она выполнила. На самом деле, она сделала гораздо больше, чем сделали бы другие на ее месте. Она ничего не была ему должна. И все же… Глядя в его темно-карие глаза, она вдруг поняла, как сильно он похож на отца. Сходство было разительным. Билли был мертв, но вот перед ней стоял его сын и просил отправиться вместе с ним в путешествие, которое он, вероятно, планировал всю свою жизнь. И именно благодаря ей оно стало возможным. Именно она рассказала ему те ценные сведения, в которых он так нуждался, чтобы разыскать мать. Тину охватил радостный трепет — впервые за долгие-долгие месяцы.

Она запрокинула голову и рассмеялась.

— Уильям, почту за честь.

Глава 33

Тина с трудом открыла тяжелую зеленую дверь телефонной кабины и словно перенеслась в другой мир. Внутри было тихо и спокойно, и ею тотчас овладело ощущение безмятежности и защищенности. Место как нельзя лучше подходило для того, чтобы собраться с мыслями и, уединившись от всего мира, спокойно поразмышлять о том хаосе и неразберихе, что царили снаружи. В Манчестере в большинстве телефонных кабин воняло мочой, но здесь, в Типперэри, в кабине было чисто, и никакие дурные запахи не омрачали умиротворяющей обстановки. Тина сняла массивную черную трубку и набрала номер. После нескольких гудков она услышала голос Шейлы и с досадой чертыхнулась. Ей ничего не оставалось, как опустить в аппарат первую монету.

— Шейла? Это Тина. Ты не могла бы позвать Грэма?

К счастью, Шейла, как обычно, была не слишком разговорчива. Едва буркнув что-то в трубку, она отложила ее и крикнула мужа. Тина в нетерпении переминалась с ноги на ногу, дожидаясь, пока Грэм подойдет к телефону. Казалось, прошла целая вечность, когда она наконец услышала его голос.

— Тина?

Прежде чем она успела ответить, раздались гудки. Она сунула в прорезь еще одну монету.

— Привет, Грэм. Слушай, у меня мало денег, так что придется говорить по-быстрому. Ты получил записку?

— Сегодня утром. Каким ветром тебя занесло в Ирландию?

— Это долгая история. Помнишь письмо, которое я нашла в прошлом году?

— Нет. Какое письмо?

Тина тяжело вздохнула и закатила глаза к небу.

— Я нашла старое письмо в кармане пиджака, который подбросили в магазин. Я уверена, что говорила тебе.

— Не помню. В любом случае, как это связано с Ирландией?

“Пип, пип, пип…”

Тина начинала терять терпение. Она сунула еще несколько монет.

— У меня мало времени, Грэм. Когда опять начнутся гудки, разговор окончен — у меня больше нет денег. Так что просто слушай и ничего не говори, ладно? Если в двух словах, я приехала в Ирландию, чтобы разыскать ту женщину, которой адресовано письмо. Я с ее сыном, он тоже ее ищет. Я просто хотела сказать, что со мной все в порядке и чтобы ты не беспокоился.

Грэм, казалось, пришел в полное замешательство.

— С кем, с кем ты? Когда ты вернешься?

Раздались финальные гудки. Тина проигнорировала его вопросы и наспех попрощалась.

Вешая трубку на рычаг, она слышала, как из нее все еще доносился его голос:

— Я все равно буду переживать!

Тина вернулась в гостевой дом миссис Флэнаган, где в столовой ее ждал Уильям.

— Все хорошо? Хочешь чая? — спросил он с набитым ртом, из-за чего слова прозвучали невнятно.

На столе стоял поднос с большим пузатым чайником, горячими картофельными пирожками и копченым лососем, и Уильям с удовольствием уписывал все это за обе щеки. Он прожевал кусок пирога, вытер рот рукой и попробовал начать заново.

— Извини. Картофельные пирожки просто восхитительные. Получилось поговорить с твоим другом?

Тина присела рядом с ним на диван и налила себе чаю.

— Да, получилось, спасибо. Я оставила ему записку, чтобы сказать, куда я еду, но он все равно переживает.

Уильям откусил очередной пирожок.

— Это этот Грэм? Он твой бывший парень?

Изо рта у него сыпались крошки, и Тина нахмурилась.

— Вы, американцы, всегда разговариваете с набитым ртом?

Уильям отхлебнул чая и улыбнулся.

— Прости. Ужасная привычка, знаю. Боюсь, благородные манеры — это не про меня. Я же простой деревенский парень.

Тина бросила взгляд на часы.

— Сейчас только четыре. Это что у тебя — поздний обед или ранний ужин?

— Это все миссис Флэнаган. Она считает, я худоват и меня надо кормить!

Он пожал плечами, и Тина улыбнулась.

— А по поводу Грэма, это просто мой очень хороший друг. Последний год он был для меня огромной поддержкой, и я многим ему обязана. Было бы неправильно просто уехать и не сказать ему ни слова.

— То есть больше как отец? — предположил Уильям.

Тина задумалась.

— Наверное, скорее, как брат.

В двери показалась голова миссис Флэнаган.

— Не желаете еще чего-нибудь?