Читаем Письмо полностью

— Прелестная малышка, Тина. Крошечная очаровательная девочка.

Она немного отстранилась и пристально посмотрела на него.

— Ты видел ее?

— Да, я был здесь с тобой все время. Ну, не на самих родах — я ждал в коридоре, но потом они мне ее показали.

Тина приподнялась на локтях.

— Я хочу увидеть ее. — Ее голос звучал на удивление спокойно.

Грэм колебался лишь секунду:

— Конечно, сейчас позову медсестру.

Держа на руках свою новорожденную дочурку, Тина любовалась ее ангельским личиком, удивляясь, насколько все в ней было совершенно. Ее глаза были закрыты, и длинные темные ресницы касались пухлых щечек. Она выглядела так, будто спит, казалось, она вот-вот распахнет глаза и с обожанием посмотрит на свою мать.

— Ты уверен, что она…

Грэм смотрел на нее, подперев голову руками.

— Тина, у нее не было никаких шансов. Этот ублюдок ударил так сильно, что у тебя случилась, как сказали врачи, отслойка плаценты. Ты потеряла очень много крови. Чудо, что ты сама выжила.

Тина со всей силы зажмурила глаза.

— Лучше бы я умерла, — прошептала она, прижимая дочь к груди. — Это я во всем виновата. Я не должна была к нему возвращаться. И ты, и Линда говорили мне, что я рехнулась, но я не слушала. И вот мой ребенок расплачивается за мою упертую глупость. Я никогда себе этого не прощу.

Грэм сжал в руке простыню.

— Виноват в этом только один человек, Тина, и это не ты.

— Кэти, — прошептала она.

— Что?

— Я назову ее Кэти, — сказала Тина, грустно улыбнувшись.

— Прекрасное имя.

Грэм достал платок и громко высморкался.

Тина начала тихонько петь, покачивая ребенка в такт словам:

Спи, дитя, покоем светлым

Мир земной объят.

И пусть ангелы небесны

Твой покой хранят.

Она улыбнулась и провела рукой по щеке малышки, затем обернулась к Грэму, который сидел на стуле рядом с ней.

— Можешь позвать медсестру, чтобы она забрала ее?

Грэм вскочил на ноги.

— Конечно, как скажешь.

Он позвонил в колокольчик, и через пару мгновений появилась медсестра. Тина поправила розовое одеяльце, плотно укутав личико Кэти.

— Не хочу, чтобы ей было холодно, — сказала она твердым тоном.

Она посмотрела на свою прелестную девочку в последний раз и поцеловала ее в лоб, прежде чем передать в руки медсестры.

— Прощай, мой ангелочек. Я никогда тебя не забуду. Спи крепко.

Глубоко за полночь Тина очнулась от беспокойного сна. Грэм дремал в кресле подле нее, тихонько похрапывая. Тина с нежностью посмотрела на него и улыбнулась. Все-таки были в мире достойные мужчины. Она тотчас вспомнила о Рике и почувствовала, как внутри начинает бурлить желчь и сердце заходится в груди. Как же ей хотелось дать волю своей злости, выпустить наружу все накопившиеся обиды, но смерть дочери опустошила ее, лишив всех жизненных сил. По ее просьбе Грэм пытался дозвониться до Рика, но безуспешно. Тина думала позвонить свекрови, но поняла, что не готова видеть эту мегеру и выслушивать все оправдания, которые та непременно найдет омерзительным поступкам сына. Сын же, вероятно, сейчас валялся где-нибудь в беспамятстве, неспособный осознать своим проспиртованным мозгом весь ужас того, что он сделал. Все, что она помнила, помимо жгучей боли, это как Рик убегает из дома, зажав в руке письмо Билли, обуреваемый злобными бестолковыми мыслями, неспособный видеть правду.

Под утро Рик вернулся домой. После Гилбент-роуд он направился в ближайший паб, чтобы собраться с мыслями. Он выставил себя полнейшим идиотом. Прочитав еще раз письмо Билли, на этот раз спокойно и внимательно, он понял, каким бестолковым кретином он был. Дело было в том, что он так сильно любил Тину, что приходил в ужас от одной мысли, что она может уйти к другому. Его ревность достигла невероятных масштабов и превратилась в паранойю. Тина была не только невообразимо красива, она была добра и заботлива, а ее мудрость порой его просто поражала. Он прекрасно понимал, что не был лучшим мужем на свете. Да, он был иногда способен на сумасбродные выходки, граничащие с безумием, и особой рассудительностью не отличался, но он всем сердцем любил Тину.

Он допил очередную пинту и, пошатываясь, поднялся на ноги. На этот раз он твердо решил: он сделает все, чтобы Тина гордилась своим мужем. Он знал, что подводил ее много раз, но теперь он был полон решимости все исправить. Они станут прекрасными любящими родителями, и их ребенок не будет ни в чем нуждаться — их маленькая семья будет неразлучна.

Вставив ключ в замочную скважину, он заметил у порога старую коляску и остановился. Он не помнил, чтобы она стояла здесь, когда он выбегал из дома. На цыпочках он прокрался в гостиную, чтобы не разбудить Тину. После длинной прогулки до дома он немного протрезвел, но теперь его отчаянно мучила жажда. Он включил свет на кухне, открыл кран и подождал пару секунд, дав холодной воде стечь. Он залпом выпил два стакана и вдруг почувствовал, как под ногой что-то хрустнуло. Нагнувшись, он увидел осколки разбитого стекла. Он нахмурился и заметил, что окно в задней двери разбито.

— Что за?..