Читаем Письма смерти полностью

Хуан Шаопин какое-то время растерянно смотрел на Ло Фэя. Казалось, он был крайне напуган тоном собеседника и не совсем понимал, что тот имеет в виду.

— Зачем ты солгал полиции?! — Поглощенный размышлениями о перипетиях следствия и личными переживаниями, Ло Фэй моментально вышел из себя, не в силах больше сдерживать обуревающие его чувства. Он непроизвольно повысил голос, сила и напор которого производили пугающее впечатление. Но уже спустя мгновение понял, что утратил самообладание, после чего сменил тон на более мягкий и доверительный, добавив:

— Что же на самом деле случилось в тот день? Расскажи мне.

Хуан Шаопин все так же бессмысленно таращился на Ло Фэя, словно еще не отошел от потрясения.

Му Цзяньюнь тихонько вздохнула. Разве может что-то скрывать этот несчастный? Ей показалось, что Ло Фэй слишком уж наседает на него с расспросами.

Но мгновение спустя Хуан Шаопин вдруг произнес, через силу выталкивая из себя каждый звук:

— Да… Я солгал.

— Так что же все-таки творилось там, пока не произошел взрыв? — мягко спросил Ло Фэй, сохраняя строгое выражение лица.

Но Хуан Шаопин лишь растерянно бросил в ответ:

— Не знаю.

— Не знаешь? — криво усмехнулся Ло Фэй, которого такой ответ явно не устроил.

— Я стоял около ворот склада. Еще не успел ничего разглядеть, как внезапно прогремел взрыв. Поэтому у меня нет ни малейшего представления о том, что там творилось, — объяснил Хуан Шаопин, с трудом двигая губами.

— Ты снова врешь! — все настойчивей напирал Ло Фэй. — Если это было так, тогда как ты узнал, о чем мы говорили с Мэн Юнь?

— Я узнал это от вас.

Услышав ответ Хуан Шаопина, Ло Фэй впал в ступор. Долгую минуту он сверлил собеседника немигающим взглядом.

— После того как я очнулся в больнице, ко мне несколько дней подряд приходил офицер Чжэн и снимал мои показания. Сначала я решительно ничего не знал о произошедшем. Это продолжалось до тех пор, пока однажды офицер Чжэн не пошел в туалет и не оставил свой рабочий блокнот в изголовье моей кровати. Я, превозмогая боль, потянулся к книжке и пролистал ее. Мой взгляд упал на отрывок допроса, где кто-то описывал свой разговор с девушкой, бывшей на месте взрыва. Эх! Я только сегодня понял, что этим человеком были вы. Точно. В том блокноте также было сказано, что она была вашей девушкой, а другой погибший человек — вашим лучшим другом, — произнес Хуан Шаопин, неотрывно глядя на Ло Фэя. На его лице можно было прочитать скорбь и сочувствие.

— Ты прочитал мои показания?

Теперь Ло Фэй понял, почему Хуан Шаопин сказал, что узнал это от него. Но он не остановился на этом и продолжил допрос:

— Зачем ты так поступил? Если уж ты ничего не знал, к чему было выдумывать все это?

— Я просто хотел выжить. Я кормлюсь, собирая мусор, за душой ни гроша… Зачем врачам было спасать меня? Я хоть и неграмотный, но смекнул: если от меня будет польза, полицейские захотят получить от меня улики для раскрытия преступления и помогут с лечением. А если я им честно расскажу, что ничего не знаю, то не буду представлять для них никакой ценности. Что мне оставалось делать? Сам я дальнейшее лечение не потянул бы. — Голос Хуан Шаопина в этот момент был полон горечи и досады от осознания собственного бессилия.

Ло Фэй и Му Цзяньюнь переглянулись и, не сговариваясь, мрачно усмехнулись. Оказывается, вот как все было! В тех обстоятельствах Хуан Шаопин просто поступил наиболее выгодным для себя образом. У них не было ни оснований, да и особой необходимости и дальше работать над версией с ложными показаниями. К сожалению, очередная нить расследования оборвалась. Осознание этого ведром ледяной воды обрушилось на головы полицейских, совсем недавно воспрянувших духом.

Ло Фэй продолжал сидеть в оцепенении, на его лице проступило горькое разочарование.

Не дождавшись какого-либо ответа от собеседника, Хуан Шаопин снова вернулся к работе, полностью погрузившись в свое занятие. Он сдвинул все связанные бутылки в сторону, после чего произнес с просящими нотками в голосе:

— Офицер Ло, вы не могли бы мне кое с чем помочь?

— С чем? — Слова калеки выдернули Ло Фэя из состояния тоскливой удрученности.

— Помогите мне затащить сюда большой холщовый мешок с улицы. Я старый калека, такие дела с каждым днем даются мне все тяжелее…

Никто не смог бы отказать этому бедняге в такой пустяковой просьбе, так что Ло Фэй поднялся и вышел наружу.

— Рядом с мешком лежит куча пластиковых бутылок; я хочу попросить вас собрать их и тоже занести внутрь, — добавил Хуан Шаопин.

Заметив, что Му Цзяньюнь тоже направилась на улицу помочь Ло Фэю, он обратился к ней:

— Учитель Му, вы не могли бы передать мне тот стакан?

Стакан, наполовину наполненный остывающей кипяченой водой, стоял на столе неподалеку. Му Цзяньюнь взяла его и передала Хуан Шаопину.

— Спасибо. — Тот взял стакан и внезапно схватил женщину за запястье, отчего она дернулась от испуга.