Читаем Письма к жене полностью

Гончарова Екатерина Николаевна (Катрин, Коко) (1809—1843) — старшая сестра H. Н. Пушкиной. С осени 1834 г. вместе с сестрой А. Н. Гончаровой жила в Петербурге в семье Пушкиных. 6 декабря 1834 г. была пожалована во фрейлины. По свидетельству А. П. Араповой, Г. «далеко не красавица», «представляла собою довольно оригинальный тип — скорее южанки с чёрными волосами» (Новое время, 1907, № 11413, с. 6). Положительно отзывались о её внешности О. С. Павлищева (ЛН, т. 16—18, с. 794) и С. Н. Карамзина (Карамзины, с. 108), однако насмешники называли её «нескладной дылдой» и сравнивали с «ручкой метлы» (Вревский П. А. Письмо Б. А. Вревскому 23 декабря 1836 г. — ПиС, вып. 21—22, с. 397). Была влюблена в Дантеса и, по свидетельству В. Ф. Вяземской, «нарочно устраивала свидания Наталии Николаевны с Геккереном, чтобы только повидать предмет своей тайной страсти» (ср. в письме Ал. Н. Карамзина: Карамзины, с. 190—191). 4 ноября 1836 г. Дантес сделал ей предложение, а 10 января 1837 г. состоялась их свадьба. Женитьба Дантеса до недавнего времени была одним из загадочных обстоятельств дуэли. Геккерны приписывали этот шаг благородству Дантеса, который якобы спасал репутацию любимой женщины, H. Н. Пушкиной (Геккерн Л. Письмо барону Верстолку 11 февраля (30 января) 1837 г. — Щёголев, с. 324). Некоторые друзья поэта, например H. М. Смирнов, предполагали, что Дантес мог жениться из трусости, «чтобы избежать дуэли» (РА, 1882, кн. 1, с. 235—236). Сам Пушкин в сватовстве Дантеса также видел лишь желание уклониться от дуэли и не верил в то, что свадьба состоится. Последнее засвидетельствовано С. Н. Карамзиной (Карамзины, с. 151) и В. А. Соллогубом (Соллогуб, с. 369). Предположение, что проект сватовства Дантеса к Г. существовал ещё до первого вызова (см.: Щёголев, с. 79—80) оспорено С. Л. Абрамович (см.: Абрамович С. Л. Пушкин в 1836 году. Л., 1984, с. 105—106). Высказывалось и предположение, что женитьба была вызвана беременностью Г. от Дантеса (см.: Гроссман Л. П. Женитьба Дантеса. — Красная Нива, 1929, № 24, с. 10—12), однако это опровергается датой рождения первого ребёнка Г. (см.: Яшин М. Хроника преддуэльных дней. — Звезда, 1963, № 8, с. 169). М. И. Яшин, опираясь на воспоминания в. к. Ольги Николаевны, дочери Николая I, высказал предположение, что Дантес женился по прямому указанию царя. Это предположение основано на недоразумении. Записки Ольги Николаевны писались по-французски, но были изданы в Париже на русском языке, в переводе с немецкого перевода (см.: Сон юности. Записки дочери Николая I великой княжны Ольги Николаевны, королевы Вюртембергской. Париж, 1963, с. 66—67). Обращение к французскому подлиннику показало, что мемуаристка пишет не о «приказании» царя, а о действиях друзей поэта (см.: Воронцов-Вельяминов Г. М. Пушкин в воспоминаниях дочери Николая I. — Врем. ПК, 1970. Л., 1972, с. 28). Пушкин не был на свадьбе свояченицы, a H. Н. Пушкина «согласно воле своего мужа» «уехала сейчас же после службы, не оставшись на ужин» (письмо Г. Фризенгофа к А. П. Араповой от 14 (16) марта 1887 г. — Красная Нива, 1929, № 24, с. 10). Ранение и смерть Пушкина не огорчили Г., она была счастлива, что Дантес вне опасности (см.: Толь Ф. Г. Со слов княгини Е. А. Долгоруковой. — В кн.: Декабристы на поселении: Из архива Якушкиных / Изд. М. и С. Сабашниковых. М., 1926, с. 143) ; не осознавала она также свою причастность к гибели поэта (см.: Карамзины, с. 179, 191). Уехав за границу после высылки Дантеса 1 апреля 1837 г., она уже не возвращалась в Россию и умерла 15 октября (н. ст.) 1843 г. в Сульце (Эльзас) от родильной горячки, оставив четырёх детей. О Г. см.: Ободовская И., Дементьев М., с. 181—240.