Читаем Письма к жене полностью

Гончарова Александра Николаевна (Александрина, Азя) (1811—1891) — средняя из сестёр Гончаровых. До 1834 г. жила с родителями в Москве и в имениях Гончаровых — Полотняном заводе и Яропольце. С осени 1834 г. вместе с сестрой Екатериной поселилась в Петербурге у Пушкиных. После смерти поэта сопровождала H. Н. Пушкину в Полотняный завод, где они оставались до начала 1839 г. В январе 1839 г. была пожалована во фрейлины и продолжала жить с H. Н. Пушкиной и её семьёй до своего замужества. В 1852 г. вышла замуж за чиновника австро-венгерского посольства барона Фогеля фон Фризенгофа, уехала с мужем за границу и умерла в 1891 г. в Словакии, в родовом замке Фризенгофов Бродяны. Была похожа на H. Н. Пушкину, но значительно проигрывала рядом с ней. О её внешности см. отзывы О. С. Павлищевой (ЛН, т. 16—18, с. 794) и С. Н. Карамзиной (Карамзины, с. 108) ; её портреты опубликованы Н. А. Раевским (Раевский Н. А. Если заговорят портреты. Алма-Ата, 1965; Раевский Н. А. Портреты заговорили. 2-е изд., доп. Алма-Ата, 1976). Г. была умна, обладала волевым характером. О её незаурядности свидетельствуют её письма к брату Дмитрию (см.: Лет. ГЛМ, с. 419—425; Ободовская И., Дементьев М., с. 181—330). Роль Г. в доме Пушкиных вызывает противоречивые суждения. Современники отмечали, что она была страстной почитательницей Пушкина ещё до замужества сестры, а потом вела у Пушкиных хозяйство, заботилась о детях (см.: Из рассказов П. А. и В. Ф. Вяземских. — В кн.: П. в воспоминаниях, т. 2, с. 163; Карамзины, с. 165; письмо А. Н. Вульф: ПиС, вып. 21—22, с. 331). Свидетельство Вяземской, что детьми занималась Александрина, косвенно подтверждает анекдот о сыне «Сашке», который Пушкин рассказывает в письме к Нащокину от 27 мая 1836 г.: «Ему запрещают (не знаю зачем) просить, чего ему хочется. На днях говорит он своей тётке: Азя! дай мне чаю: я просить не буду» (Акад., XVI, 121). Г. оказывала семье поэта и материальную помощь: давала для заклада своё серебро (см.: Модзалевский Б. Л. Архив опеки над детьми и имуществом Пушкина. — ПиС, вып. 13, с. 98). Пушкин относился к ней с большим доверием: единственная в семье поэта, она знала о письме, посланном им Геккерну 26 января 1837 г. (Тургенев А. И. Письмо к А. И. Нефедьевой 28 января 1837 г. — ПиС, вып. 6, с. 50). По воспоминаниям Нащокина, С. Н. Гончаров, бывший во время дуэли и смерти Пушкина в Москве, получал частые сообщения о ходе болезни поэта (PC, 1881, кн. 8, с. 619). Предполагают, что эти известия посылала ему Г. (см.: Волкова Т. И. Из семейной переписки Гончаровых. — Лет. ГЛМ, с. 393). Эти и другие свидетельства (в частности, С. Н. Карамзиной — см.: Карамзины, с. 165) дали возможность биографам говорить о любви Г. к Пушкину, а тенденциозные воспоминания дочери H. Н. Пушкиной от второго брака А. П. Араповой (Новое время, 1908, № 11413) — даже предполагать интимную близость между ними (см.: Щёголев, с. 119—120; Волкова T. Н. Из семейной переписки Гончаровых. — Лет. ГЛМ, с. 293; Гроссман Л. П. Пушкин. М., 1958, с. 490; Раевский Н. А. Портреты заговорили. Алма-Ата, 1976, с. 21). Мнение о дружественных отношениях Г. и Пушкина оспаривается А. А. Ахматовой (см. её статью «Александрина» в кн.: Ахматова А. О Пушкине. Л., 1977, с. 134—147), причём Ахматова впадает в другую крайность, называя Г. «конфиденткой» влюблённой в Дантеса Натальи Николаевны. Версия Ахматовой не поддержана современными исследователями (см.: Яшин М. И. Пушкин и Гончаровы. — Звезда, 1964, № 8; Ободовская И., Дементьев М., с. 224—234). Однако в статье Ахматовой имеется наблюдение, заслуживающее внимания. Она определила сообщение Араповой об отношениях Г. и Пушкина как «сплетни», идущие от Геккернов. О «сплетнях» упоминается в воспоминаниях А. О. Россета и в конспективных заметках Жуковского о дуэльных событиях (см.: П. в воспоминаниях, т. 2, с. 315, 340 и 490—494, 506 — коммент. Я. Л. Левкович).