Читаем Письма Яхе полностью

В жаркой пыльной кофейне городка, где мы остановились, я увидел мальчика с изысканными, тонкими медными чертами. Великолепный мягкий рот и зубы, далеко отстоящие друг от друга в ярко-красных деснах. Прекрасные черные волосы обвивали его лицо. Всем своим видом он источал приторную мужскую невинность.

На одной из остановок я встретил национального законника, который воевал в Корее. Он распахнул свою рубашку, и показал шрамы на своем неаппетитном теле.

- Вы мне нравитесь, ребята, - сказал он. Я никогда не ощущал себя польщенным от слов таких случайных типов, любящих американцев. Это оскорбительно для чувства собственного достоинства, и от этих любителей Америки ничего хорошего ждать не приходится.

Поздним днем я купил бутылку бренди и напился вместе с водителем автобуса. Остановился в Армении и на следующий день отправился в Кали на такси.

Растительность полутропическая - бамбук, бананы и папайя. Кали относительно приятный город с превосходным климатом. Здесь не чувствуется напряжение, В Кали высокий уровень обычной, а не политической преступности. Есть даже медвежатники (воротилы преступного мира в Южной Америке редкость).

Я встретил нескольких старых американских резидентов, которые утверждали, что страна катится в пропасть ко всем чертям.

- Они ненавидят присутствие иностранцев. И ты знаешь почему? Все этот Point four*, добрососедская бредятина и финансовая помощь, Если ты лаешь этим людям что-нибудь, то они начинают думать: "Ах, так он во мне нуждается". И чем больше ты даешь этим ублюдкам, тем гнуснее они становятся.

(*Point Four - Американская программа внешнеэкономической помощи была предложена президентом Трумэном в качестве "четвертого пункта" его инаугурационной речи 20 января, 1949 г. и была одобрена Конгрессом в июне 1950 г. Предусматривала программу технической помощи для повышения уровня жизни в неразвитых странах путем предоставления им промышленного и сельскохозяйственного оборудования и квалифицированных кадров. Point Four рассматривалась как одно из средств борьбы против распространения коммунизма. Ее фонды управлялись несколькими американскими агентствами и ООН - прим.перев.)

Я слышал подобное заявление от старожилов по всей Ю. А. Им не приходит в голову, что причина этому более существенна, нежели активность Point four. Как говорят штатовские поклонники Пеглера*:

"Вся беда в профсоюзах". Они будут продолжать это говорить, харкая кровью от лейкемии, или в процессе превращения в ракообразное,

До Попайана на такси. Спокойный университетский городок. Кто-то сказал мне, что там полно интеллектуалов, но я так и не встретил ни одного, Любопытная негативная враждебность пропитывает это место. На главной площади на меня налетел какой-то человек... Никаких извинений. Его лицо было непроницаемое как у кататоника.

Я пил кофе в кафе, когда ко мне подошел молодой парень с архаическим еврейско-ассирийским лицом и затянул волыну про то, как он любит иностранцев и как он хочет купить мне выпить или по крайней мере заплатить за мой кофе. По мере того, как он говорил, становилось очевидным, что он отнюдь не любит иностранцев и не намерен покупать мне выпивку. Я заплатил за мой кофе и ушел.

В другом кафе в самом разгаре была какая-то азартная игра типа бинго. Зашел персонаж, извергнувший из себя забавное нытье имбецильной враждебности. Никто так и не оторвался от своего бинго.

Напротив почты развешаны плакаты консерваторов. На одном из них написано: "Крестьяне! Армия сражается за ваше процветание. Преступление развращает человека и он не может жить в согласии с самим собой. Работа возносит его к Господу. Сотрудничайте с полицией и военными. Им только нужна ваша информация". (Курсив мой.)

(*Вестбрук Пеглер (1894-1969) - консервативный американский журналист. Вел сатирическую газетную колонку в Нью-Йорке в 1930-40-е гг. В 1941 г. ему была присуждена Пулитцеровская премия за материалы о рэкете в профсоюзах прим.перев.)

Твой долг закладывать партизан и вкалывать в поте лица, знать свое место и слушать священника. Что за старая наебка! Точно так же можно пытаться продать Бруклинский мост. Не так много людей покупаются на эту дешевку. Большинство колумбийцев - либералы.

Полиция Националь ошивается на каждом углу, неуклюжая, легко смущающаяся, готовая застрелить любого и сделать что угодно, лишь бы не стоять под враждебными взглядами. У полицейских есть здоровый серый фургон, который ездит вокруг городка без единого заключенного внутри.

Я шел по пыльной дороге. Холмистая местность, поросшая зеленой травой, крупный рогатый скот, овцы и маленькие фермы. На дороге стояла чудовищно больная корова, покрытая пылью. Придорожный храм со стеклянным фасадом. Кошмарная мешанина розового, голубого и желтого от религиозного искусства.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Очищение
Очищение

Европейский вид человечества составляет в наши дни уже менее девятой населения Земли. В таком значительном преобладании прочих рас и быстроте убывания, нравственного вырождения, малого воспроизводства и растущего захвата генов чужаками европейскую породу можно справедливо считать вошедшею в состояние глубокого упадка. Приняв же во внимание, что Белые женщины детородного возраста насчитывают по щедрым меркам лишь одну пятидесятую мирового населения, а чадолюбивые среди них — и просто крупицы, нашу расу нужно трезво видеть как твёрдо вставшую на путь вымирания, а в условиях несбавляемого напора Третьего мира — близкую к исчезновению. Через одно поколение такое положение дел станет не только очевидным даже самым отсталым из нас, но и в действительности необратимой вещью. (Какой уж там «золотой миллиард» англосаксов и иже с ними по россказням наших не шибко учёных мыслителей-патриотов!)Как быстро переворачиваются страницы летописи человечества и сколько уже случалось возвышений да закатов стран и народов! Сколько общин людских поднялось некогда ко своей и ныне удивляющей славе и сколько отошло в предания. Но безотрадный удел не предписан и не назначен, как хотелось бы верующим в конечное умирание всякой развившейся цивилизации, ибо спасались во множестве и самые приговорённые государства. Исключим исход тех завоеваний, где сила одолела силу и побеждённых стирают с лица земли. Во всем остальном — воля, пресловутая свободная воля людей ответственна как за достойное сопротивление ударам судьбы с наградою дальнейшим существованием, так и за опускание рук пред испытаниями, глупость и неразборчивость ко злому умыслу с непреложной и «естественно» выглядящею кончиной.О том же во спасение своего народа и всего Белого человечества послал благую весть Харольд Ковингтон своими возможно пророческими сочинениями.Написанные хоть и не в порядке развития событий, его книги едино наполнены высочайшими помыслами, мужчинами без страха и упрёка, добродетельными женщинами и отвратным врагом, не заслуживающим пощады. Живописуется нечто невиданное, внезапно посетившее империю зла: проснувшаяся воля Белого человека к жизни и начатая им неистовая борьба за свой Род, величайшее самоотвержение и самопожертвование прежде простых и незаметных, дивные на зависть смирным и покорным обывателям дела повстанцев, их невозможные по обычному расчёту свершения, и вообще — возрождённая ярость арийского племени, творящая историю. Бесконечный вымысел, но для нас — словно предсказанная Новороссия! И было по воле писателя заслуженное воздаяние смелым: славная победа, приход нового мира, где уже нет места бесчестию, вырождению, подлости и прочим смертным грехам либерализма.Отчего мужчины европейского происхождения вдруг потеряли страх, обрели былинную отвагу и былую волю ко служению своему Роду, — сему Ковингтон отказывается дать объяснение. Склоняясь перед непостижимостью толчка, превратившего нынешних рабов либерального строя в воинов, и нарекая сие «таинством», он ссылается лишь на счастливое, природою данное присутствие ещё в арийском племени редких носителей образно называемого им «альфа»-гена, то есть, обладателей мужского начала: непокорности, силы, разума и воли. Да ещё — на внезапную благосклонность высших сил, заронивших долгожданную искру в ещё способные воспламениться души мужчин.Но божье вдохновение осталось лишь на страницах залпом прочитываемых книг, и тогда помимо писания Ковингтон сам делает первые и вполне невинные шаги во исполнение прекрасной мечты, принимая во внимание нынешнюю незыблемость американской действительности и немощь расслабленного либерализмом Белого человека. Он объявляет Северо-Запад страны «Родиной» и бросает призыв: «Добро пожаловать в родной дом!», основывает движение за переселение. Зовёт единомышленников обосноваться в тех местах и жить в условиях, в коих жила Америка всего полвека назад — преимущественно Белая, среди Белых людей.Русский перевод «Бригады» — «Очищение» — писатель назвал «добрым событием сурового 2015-го года». Именно это произведение он советует прочесть первым из пятикнижия с предвестием: «если удастся одолеть сей объём, он зажжет вашу душу, а если не зажжёт, то, значит, нет души…».

Харольд Армстэд Ковингтон , Харольд А. Ковингтон , Виктор Титков

Детективы / Проза / Контркультура / Фантастика / Альтернативная история / Боевики
Субмарина
Субмарина

Впервые на русском — пронзительная психологическая драма одного из самых ярких прозаиков современной Скандинавии датчанина Юнаса Бенгтсона («Письма Амины»), послужившая основой нового фильма Томаса Винтерберга («Торжество», «Все о любви», «Дорогая Венди») — соавтора нашумевшего киноманифеста «Догма-95», который он написал вместе с Ларсом фон Триером. Фильм «Субмарина» входил в официальную программу фестиваля Бер- линале-2010 и получил премию Скандинавской кино- академии.Два брата-подростка живут с матерью-алкоголичкой и вынуждены вместо нее смотреть за еще одним членом семьи — новорожденным младенцем, которому мать забыла даже дать имя. Неудивительно, что это приводит к трагедии. Спустя годы мы наблюдаем ее последствия. Старший брат до сих пор чувствует свою вину за случившееся; он только что вышел из тюрьмы, живет в хостеле для таких же одиноких людей и прогоняет призраков прошлого с помощью алкоголя и занятий в тренажерном зале. Младший брат еще более преуспел на пути саморазрушения — из-за героиновой зависимости он в любой момент может лишиться прав опеки над шестилетним сыном, социальные службы вынесли последнее предупреждение. Не имея ни одной надежды на светлое будущее, каждый из братьев все же найдет свой выход из непроглядной тьмы настоящего...Сенсационный роман не для слабонервных.MetroМастерский роман для тех, кто не боится переживать, испытывать сильные чувства.InformationВыдающийся роман. Не начинайте читать его на ночь, потому что заснуть гарантированно не удастся, пока не перелистнете последнюю страницу.FeminaУдивительный новый голос в современной скандинавской прозе... Неопровержимое доказательство того, что честная литература — лучший наркотик.Weekendavisen

Джо Данторн , Юнас Бенгтсон

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Мифогенная любовь каст
Мифогенная любовь каст

Владимир Петрович Дунаев, парторг оборонного завода, во время эвакуации предприятия в глубокий тыл и в результате трагического стечения обстоятельств отстает от своих и оказывается под обстрелом немецких танков. Пережив сильнейшее нервное потрясение и получив тяжелую контузию, Дунаев глубокой ночью приходит в сознание посреди поля боя и принимает себя за умершего. Укрывшись в лесу, он встречает там Лисоньку, Пенька, Мишутку, Волчка и других новых, сказочных друзей, которые помогают ему продолжать, несмотря ни на что, бороться с фашизмом… В конце первого тома парторг Дунаев превращается в гигантского Колобка и освобождает Москву. Во втором томе дедушка Дунаев оказывается в Белом доме, в этом же городе, но уже в 93-м году.Новое издание культового романа 90-х, который художник и литератор, мастер и изобретатель психоделического реализма Павел Пепперштейн в соавторстве с коллегой по арт-группе «Инспекция «Медицинская герменевтика» Сергеем Ануфриевым писали более десяти лет.

Сергей Александрович Ануфриев , Павел Викторович Пепперштейн

Проза / Контркультура / Русская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза