Читаем Письма 1886-1917 полностью

Окончив «Штокмана», я сказал себе: «Владимир Иванович занят своей пьесой, надо ему дать покой; к самому спешному времени, когда необходимо будет начать репетиции „Мертвых“, мы можем очутиться без составленной планировки». Ввиду этих соображений я начал первый акт, и теперь он дописан. Что с ним делать? Вышлю его Вам, и поступайте как хотите. Никакого самолюбия не может быть. Ему нет места в нашем театре. Если планировка не годится — отложите ее, но не рвите, так как я собираю свои работы, они нужны мне для моих режиссерских записок, которые я пишу 8. Прежде всего констатирую, что присланный Вами план меня очень порадовал. Он сделан с хорошей фантазией, но в нем есть некоторые непрактичности. Разрешите мне их коснуться.

1) Прежде всего мало показано горизонта — у Вас свободно на авансцене и узко сзади, сцена будет казаться душной, без воздуха. Вспомните бульвар из «Сердце не камень», там взята такая же точка зрения, так же мало открыт горизонт — и на сцене душно, сдавленно.

2) Мало мест для групп. Я вижу только два, а именно: балкон, и стол, и стул — № 8 и 9. Это самый главный недостаток. Балкон В и группы у фонтана (No№ 11, 10, 12) пропадут, если не поставить весь дом более углом к публике, но в этом случае балкон Б пропадет и горизонт еще сузится. Не скосить ли угол Д (я начертил пунктиром на Вашем плане).

3) Ели не выйдут, не лучше ли заменить их стволами сосен или (это, конечно, не то настроение) кадками с пальмами?

4) Не потребует ли висячий балкон большой механики? Если удастся, очень хорошо. Под балконом я сделал бы в каменном фундаменте ниши (есть у меня такие норвежские мотивы), в них ползучие растения и лавочки или тумбы с вазой. На фоне зелени к тумбе можно случайно поставить Ирен в белом. Это напомнит, как она позировала, и даст Савицкой случай показать свою античную позу.

5) Сцена Рубека и Майи так длинна и лишена действия, что необходимо наполнить ее и объяснить, почему они сидят так долго. Я сделал в своей планировке продолжительный завтрак.

6) Балкон В мне очень нравится, но характерен ли он для норвежской деревянной стройки?

7) Чахоточный мне нравится. Нравится толстый господин с лысиной, но я бы не сводил их вместе, чтобы не вышел грубый контраст: худой и толстый.

8) Маркизы[28] дают настроение солнца, это хорошо.

9) Восстаю против кельнеров. Лучше горничные. В Финляндии, в маленьких местечках Швейцарии эти горничные в национальных костюмах дают хорошее «настроение». Кельнеры — слишком трактирны, ресторанны. У меня набрались хорошие мотивы национальных норвежских костюмов.

10) Птичка — хорошо. Ворон тоже, но невыполним. До сих пор не нашел такого пищика.

11) Это очень хорошо — сделать группу из худосочных девиц и кавалеров, но опять этого можно достигнуть только контрастами, а то может случиться, что все будут безличны, и толпы-то и не будет. Не выйдет, думается мне, скука, если не будет 2-х, 3-х пятен веселых. С таким расчетом я делал свою толпу и впустил: французов (шумных) — велосипедистов, быстро въезжающих на велосипедах, дающих тревожные велосипедные звонки.

12) Очень настаиваю на table d'hote. Характерны для курорта: ленивый стук посуды накрывающегося стола, звонки в разных местах сцены (звук густой), сборы больных к столу и потом их говор, тихий, скучный, за столом. Далее, они лениво расходятся, и снова тишина. Настаиваю и на проходящем вдали пароходе близко у берега. Видны только двигающиеся верхушки мачт и дым из трубы. Хорошо вдали представить шум шаров при игре в крокет. Возгласы при игре в лаун-теннис.

13) Что придумать для оживления авансцены: бильбоке, фонари на столбах, которыми по вечерам освещается парк, гамак. Разных английских фасонов кресла (с ручками, на которые кладут ноги). Колодец, обложенный камнем. Pas de geant,[29] телефонный столб, сход вниз (люк) на авансцене и перила, большой зонт — грибом, на палке, вокруг палки круглая скамья.

Крокет и забытые молотки и шары. Сетки лаун-тенниса. Курганчик — горкой, вход к нему, и на возвышении лавочки. Обелиск с подножием, на которое садятся. На камне выгравирован год постройки гостиницы. Кишка на колесиках для поливки растений, бочка, куда копится вода для поливки. Бочка наполовину врыта в землю. Палатка из холста, раскинутая среди сада для тени. Столики ресторанные со скатертями и проч. и проч. Дай бог успеха. Даю полную carte blanche,[30] а то говорят, что я не позволяю режиссерам развернуться.

Роль Магды больше всех подходит к Нюше и по фигуре и по темпераменту, но как-то она будет читать стихи? Полезно было бы поиграть и Роксановой, но у нее выйдет вторая Раутенделейн 9. Нюша жаждет дублировать Купаву, но очень рекомендую дать Купаву и Григорьевой 2-й 10.

Ломоносов — Мизгирь, что ж, как дублер сойдет, а то жидковат. Я, для выручки оклада Ломоносова, должен подготовить Иоганна и показать на утверждение.

У Фейгина есть две интересные пьесы, которые он переводит для нас.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зеленый свет
Зеленый свет

Впервые на русском – одно из главных книжных событий 2020 года, «Зеленый свет» знаменитого Мэттью Макконахи (лауреат «Оскара» за главную мужскую роль в фильме «Далласский клуб покупателей», Раст Коул в сериале «Настоящий детектив», Микки Пирсон в «Джентльменах» Гая Ричи) – отчасти иллюстрированная автобиография, отчасти учебник жизни. Став на рубеже веков звездой романтических комедий, Макконахи решил переломить судьбу и реализоваться как серьезный драматический актер. Он рассказывает о том, чего ему стоило это решение – и другие судьбоносные решения в его жизни: уехать после школы на год в Австралию, сменить юридический факультет на институт кинематографии, три года прожить на колесах, путешествуя от одной съемочной площадки к другой на автотрейлере в компании дворняги по кличке Мисс Хад, и главное – заслужить уважение отца… Итак, слово – автору: «Тридцать пять лет я осмысливал, вспоминал, распознавал, собирал и записывал то, что меня восхищало или помогало мне на жизненном пути. Как быть честным. Как избежать стресса. Как радоваться жизни. Как не обижать людей. Как не обижаться самому. Как быть хорошим. Как добиваться желаемого. Как обрести смысл жизни. Как быть собой».Дополнительно после приобретения книга будет доступна в формате epub.Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес: Журнале

Мэттью Макконахи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное