Спасибо за сообщение относительно Феодосии. Думаю, что мы туда не попадем не по случаю карантина, а потому, что Маруся ¹ мне пишет, как плохо она переносит жару. Решено так. Из Виши, с остановками в Швейцарии, Вене, я еду в Харьков, а там видно будет, как решит Маруся. Уехать же отсюда — это истинное наслаждение. Боже мой, какая тоска и полнейшее разочарование французами. Они даже не мошенники, это слишком крупно для них. Они просто мелкие жулики, карманники, бог с ними. Едва ли я вернусь сюда во второй раз. Воды хороши, но прославленное их устройство душей — это пуф, реклама. Массируют здесь какие-то мужики, и если бы я не делал в Москве массаж, то теперь не было бы никакой пользы. Я их учу, как нужно меня массировать, и обращаюсь с ними, как с извозчиками. Вдруг ни с того ни с сего обдадут тебя кипятком, а то холодной водой, и ничего сделать нельзя, чтобы избежать этих сюрпризов, так как так мило устроены души. Как ни плохо у нас на Кавказе, но думаю, что не хуже, чем здесь, так как хуже трудно и придумать. За массажем тут нет никакого присмотра, ни одного доктора, ни одного надсмотрщика, и прислуга распущена ужасно. Одно хорошо, что, сидя здесь, начинаешь больше ценить свое, а потому на будущий год, если потребуется, еду на Кавказ.

Благодаря моему собственному лечению, вероятно, польза есть. Чувствую себя хорошо и не очень утомляюсь, хотя немного худею, но это неизбежно. Очень будет жаль, если не удастся побывать у моря. Что я здесь делаю? Ничего. В театрах не бываю совсем, потому что не нам у французов, а им у нас следовало бы поучиться. Все одно и то же. Рутина и рутина. С тех пор как я понял эту красивую французскую рутину, я потерял возможность бывать в театре. Недавно я выиграл спор с одной здешней француженкой. Я взялся предсказать по первым двум актам неизвестной мне пьесы все последующие и, конечно, угадал. Это так легко. Она была поражена моим знанием французской литературы. При чем тут литература? Просто скучная рутина. Ну, прощай, милая мамочка, береги себя, крепко тебя целую, а также и Володю, Нюшу, Маню, всех племянников и племянниц.

Была ли Нюша у Калужского, или он у нее? ²

Лидии Егоровне, Елизавете Ивановне, няне, Анне Ильдефонсовне с Павлом поклоны, Егору также.

Твой Костя

74*. Е. В. Алексеевой

Вторник 1 августа н. стиля

20 июля 1899

Виши

Дорогая маманя,

получил твое милое и интересное письмо и уже раз пять перечитал его, выучив почти наизусть. Мое сообщение с Марусей прервано — потому я не получаю никаких писем. Из Андреевки я имею одно письмо, писанное в день приезда Маруси. Ты поймешь теперь, с какой жадностью я накинулся на твое милое и интересное письмо. Спасибо за поздравление с Кирюлькой ¹, спасибо за память и за письмо, тем более что оно писано днем. Хотя ты хитрая, и меня берет сомнение — может быть, ты для моих только писем уделяешь день, перенося всю остальную корреспонденцию на ночь. Это было бы нечестно, так как это подтасовка. Если это так, то, как я ни дорожу твоими письмами, но не благодарю тебя за них.

Как я тебе писал, лечение мое идет недурно, хотя со вчерашнего дня я начинаю уже чувствовать некоторое утомление. Однако, слава богу, скоро все кончится. Мне осталось только шесть душей. В будущий понедельник я кончаю. Вторник — отдыхаю. Потом, по требованию доктора, перед путешествием еду в Швейцарию. Доктор желает, чтоб я пробыл 10 дней, но я этого сделать не могу и потому посижу там, чтобы передохнуть, два дня. Оттуда в Вену (Hotel «Metropole»), потом в Будапешт (вероятно, один день пробуду) и уж дальше не знаю маршрута. Конечный пункт — это Харьков. Там мы встретимся с Марусей, если за эти дни она не решит окончательно поездку в Ялту. В Феодосии, по газетам, все-таки карантин и нет никакой тени. С нетерпением жду возвращения в Москву, так как Запад со своей ложной культурой, рисовкой и ломаньем, со всеми признаками вырождения меня ужасно нервит. Нет… теперь очередь за нами, за славянами, мы будем диктовать правила.

Сегодня видел здесь чудо, на которое все французы смотрели как на нечто необычайное, — вроде того, как венецианец смотрел на лошадь. Знаешь, что это такое? Это беременная женщина. За все время, пока я во Франции — это первая. Всех детей, которые бегают на улицах и в парке, я знаю наперечет. Дай бог, чтобы их набралось несколько десятков.

Ну, прощай, милая мамочка. Поцелуй всех братьев и сестер. Остальным поклоны.

Любящий тебя Костя

75. А. А. Санину

23 июля 99, Виши

23 июля 1899

Добрейший Александр Акимович.

Благодарю Вас очень за Ваше милое и интересное письмо, которое я получил чуть не за день до отъезда в Виши. Здесь был занят корреспонденцией с Владимиром Ивановичем по спешным вопросам, с семьей, планировками сцены Замоскворечья ¹ и только теперь освобождаю секунду, чтобы написать Вам. Простите за задержку.

Сцена в Замоскворечье послана третьего дня, и Вы скоро ее получите.