Читаем Письма 1855-1870 полностью

Вы, наверное, помните, что, когда я в последний раз был в Вашем городе, Ваши земляки мне не понравились. У нас был один удачный вечер и один неудачный. Неудачный - вчера. Но в конце концов я их все-таки сразил "Копперфилдом". В Плимуте ничего подобного быть не может. Там отвратительная зала, весьма неудачно расположенная.

В Торки есть хорошие помещения, но все они малы. В Эксетере зала тоже невелика.

Я счастлив слышать, что мы опять начинаем "Круглый год" удачно.

Рид пойдет. Я бы дал ему то, что он просит, но не следует допускать, чтобы его вещь превысила определенный объем.

Преданный Вам.

124

УИЛКИ КОЛЛИНЗУ

Гэдсхилл, Хайхем близ Рочестера, Кент,

пятница, 24 января 1862 г.

Дорегой Уилки,

Я прочитал Ваш роман * с большим интересом и восхищением. Уилс просит дать ему почитать эту вещь до того, как она возвратится к Вам. Я знаю, что сейчас она Вам не нужна, а он очень скоро вернет ее на Харли-стрит.

Я нахожу в книге все качества, которые обеспечили успех "Женщины в белом", без малейших признаков повторения или возвращения к старому. Я нисколько не сомневаюсь в ее успехе у публики. Вы можете быть в нем совершенно уверены. Я более чем уверен.

В связи с продолжением книги я позволю себе сказать то, что, быть может, уже приходило в голову Вам самому. Мне кажется, следовало бы по возможности смягчить суровость рассказа. Это в большой степени усилит впечатление упорства, с каким Магдален стремится к своей цели. Для этого я бы придал мистеру Пендрилу некоторые комические черты и вообще осветил бы весь дом теми широкими мазками эксцентричности и юмора, какими Вы озарили любительский спектакль.

Это - единственное критическое замечание, которое приходит мне в голову. Впрочем, есть еще одно. Пересмотрите ту сцену, где Магдален в присутствии мистера Пендрила и отца Фрэнка (он превосходен) перечисляет подряд все пункты. Мне кажется, она делает это слишком по-деловому, словно чиновник.

Уилс требует заглавия, но подобрать его чрезвычайно трудно.

Вот несколько вариантов, основанных на содержании книги:

1) Под поверхностью (было).

2) Подводные течения (было).

3) Напролом.

4) Напрямик.

5) Пятилетний труд.

6) Сучок и дерево.

7) Цветок и плод.

8) За занавесом.

9) Тайные источники.

10) В расчете с Майклом Вэнстоном.

11) Поворотный пункт.

12) Все ниже и ниже.

13) Скрытые силы.

14) Что к чему?

15) Во тьме.

16) К единой цели.

17) Западня.

18) Перемена или изменение к лучшему?

19) Семья Вэнстонов.

20) Магдален Вэнстон.

21) Пьеса сыграна.

22) Дитя природы.

23) Имущество Коум Рэйвен.

24) Перемены в жизни Магдален.

25) Цель Магдален.

26) Начало и конец.

27) Трагедия в Коум Рэйвен.

125

У.Г. УИЛСУ

Гостиница "Адельфи", Ливерпуль,

вторник, 28 января 1862 г.

Дорогой Уилс,

12 февраля - вполне подходящее для меня число.

Вчера вечером здесь была немыслимая давка и многим пришлось уйти ни с чем.

Изменения, которые я предложил Уилки, весьма незначительны, ибо он не может коренным образом переделать то, что написал. Я предупреждал его главным образом о том, что если он будет и дальше писать так же сухо и строго, не пытаясь облегчить свой рассказ причудливой игрой фантазии или юмора, то это неизбежно помешает ему подчеркнуть твердость и решительность девушки. Здесь чрезвычайно важен контраст. Без контраста Магдален невозможно изобразить так, как он хочет.

"На подозрении" - было одним из заглавий в моем списке, но я не послал его Уилки, ибо в нем есть оттенок жаргона, который совершенно не подходит к его повести и несколько ее принижает.

Преданный Вам.

126

ТОМАСУ БЕЙЛИСУ *

Гэдсxилл, Хайхем близ Рочестера, Кент,

суббота, 1 февраля 1862 г.

Уважаемый мистер Бейлис,

Я только что возвратился домой, нашел Вашу записку и тотчас же на нее отвечаю, чтобы Вы не обидели меня подозрением в невнимательности к Вам.

Я совершенно согласен с Вами относительно Смита, и, мне кажется, нет необходимости распространяться на эту печальную тему. Я думаю, что теперь с подобными вещами покончено - они рухнули на землю вместе с этим несчастным в Креморне. Если они возобновятся, тогда против них нужно будет выступить, но я надеюсь, что им пришел конец. (Когда Блонден установил эту моду *, ее чрезмерно поощряли те, кому следовало бы отдавать себе отчет в своих действиях.)

Я всегда считал, что простолюдинов - в отличие от людей, стоящих выше, - нельзя осуждать за пристрастие к подобным зрелищам. Жизнь их полна физических трудностей, и им нравится смотреть на то, как эти трудности преодолеваются. Вот они и идут на это смотреть. Если мне каждый день грозит опасность свалиться с лестницы или со строительных лесов, то встреча с человеком, который утверждает, что не может свалиться ниоткуда, будет для меня весьма приятной и радостной.

Преданный Вам.

127

ГЕНРИ Ф. ЧОРЛИ

Гайд-парк, 16, Саус-Кенсигтон-Гор.

суббота, 1 марта 1862 г.

Дорогой Чорли,

Сегодня я присутствовал на Вашей лекции * и должен - сказать, что прослушал ее с большим интересом и удовольствием.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика