Читаем Письма 1855-1870 полностью

Больше всего я боюсь, что постоянное неистовство партии в Штатах в конце концов выведет из равновесия терпеливых британцев. А если наш народ тоже начнет неистовствовать и с обеих сторон образуются раздраженные военные партии, то возникнет серьезная опасность, что разрыв будет с каждым днем увеличиваться.

До меня доходят смутные слухи о возвращении Хорна. Лучше бы ему не возвращаться. Я убежден, что его постигнет суровое и горькое разочарование.

Первый гудок первого паровоза, который пройдет по всей Сан-Францисской железной дороге, будет роковым предупреждением для последователей Джо Смита *. Стоит соседям прикоснуться к мормонскому пузырю, и он тотчас лопнет. Равным образом близится и конец краснокожего. Скальпированный кочегар внешний видимый признак его полного истребления. Если выстроить в ряд квакеров отсюда до Иерусалима, то их не хватит, чтобы его спасти.

Не знаю, как у Вас, а здесь вошло в моду быть абсолютно уверенным в том, что провидение и судьба утвердили французского императора на несокрушимом троне, возведенном специально для него еще в те времена, когда были заложены основы вселенной.

Сам он в это не верит, и парижская полиция тоже. И император и полиция мрачно смеются над непоколебимой британской уверенностью, зная то, что им известно, и продолжая делать то, что они делали в течение последних десяти лет. То, что Виктор Гюго называет "занавесом, за которым готовится великий последний акт французской революции" *, в последнее время, однако, немного приподнимается. Похоже на то, что видны ноги довольно многочисленного хора, который готовится к выходу.

Примите уверения в моей преданности и благодарности.

212

МИСС МЭРИ АНДЖЕЛЕ ДИККЕНС

Редакция журнала "Круглый год",

вторник, 3 августа 1869 г.

Дорогая Мэйми,

Посылаю тебе вторую главу этой интересной веши. Типограф задержал ее, и у меня не было времени ее перечитать, а поскольку я местами значительно ее переделал, я не сомневаюсь, что там есть опечатки. Однако они, наверное, выявятся.

Я предлагаю награду - шесть пар перчаток - той из вас (конкурировать будете вы с твоей тетей и Эллен Стоун), которая скажет, какая идея в этой второй части принадлежит мне. Я имею в виду не язык, обороты, описания поступков или действий и тому подобные мелочи, но мысль, явно воздействующую на всю вещь в том виде, _в каком я ее нашел_. Вы должны иметь в виду, что я ее нашел в основном такой же, какой вы ее читаете, за одним лишь исключением. Если бы ее писал я, я заставил бы эту женщину в конце концов полюбить того человека. И я оттенил бы эту возможность, заставив ребенка немного сблизить их друг с другом в тот воскресный день.

Но я ее не писал. Итак, убедившись, что в ней чего-то не хватает, я это вставил. Что же я вставил?

Твой любящий отец.

213

АРТУРУ РИЛАНДУ

Гэдсхилл, Хайхем близ Рочестера, Кент,

пятница, 13 августа 1869 г.

Уважаемый мистер Риланд,

Большое спасибо за Ваше письмо.

Я очень резко настроен по поводу разглагольствований и считаю, что их везде слишком много. Если бы я выступил в Бирмингеме с напыщенной речью о преимуществах образования вообще для людей всех классов и состояний, я бы так остро ощутил нелепость своего положения, что неизбежно лишился, бы дара речи и представлял бы собою весьма неожиданное олицетворение духа остроумия. Но если бы я мог заинтересоваться практической ценностью этого учебного заведения, образом жизни студентов, их настойчивостью и стремлением продвигаться вперед, их числом, их любимыми предметами; количеством часов, которые они должны ежедневно трудиться, чтобы зарабатывать на жизнь, прежде чем посвятить себя приобретению новых знаний, и так далее, тогда я мог бы заинтересовать и других. Именно такие сведения мне нужны. А пустую болтовню "я ненавижу, презираю и отвергаю".

Боюсь, что я не буду в Лондоне на будущей неделе. Но если Вас не затруднит прислать мне хотя бы самые беглые заметки по тем пунктам, о которых я упомянул, я буду искренне Вам обязан и постараюсь привести их в систему. Тем временем я отмечаю себе понедельник 27 сентября и необходимость написать Вам по поводу Вашего любезного приглашения за три недели до этой даты.

Преданный Вам.

214

ДОСТОПОЧТЕННОМУ РОБЕРТУ ЛИТТОНУ

Редакции журнала "Круглый год",

пятница, 1 октября 1869 г.

Дорогой Роберт Литтон,

Один из моих корреспондентов уверил меня в том, что о Джоне Экленде уже писали раньше. Упомянутый корреспондент, очевидно, читал эту историю и почти уверен, что она была помещена в "Журнале" Чемберса. Весьма грустно, но ничего не поделаешь. Когда история взята из жизни, всегда может произойти такое досадное совпадение.

В случае, если история интересна - подобно этой, и если в течение многих лет ее будут рассказывать за столом - как в данном случае, в такой неудаче нет ничего удивительного. Давайте смешаем карты, как говорит Санчо, и начнем все сначала.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика