Читаем Пират (сборник) полностью

Среди ночи злобный, отрывистый лай разбудил Жилкина. Сначала он не слышал ничего, кроме лая собаки, но потом откуда-то издалека прилетели еще звуки, одновременно похожие на завывание ветра, крик совы и мяуканье кошки. Жилкин без труда узнал смягченные расстоянием звуки волчьего концерта. Выл не один, а несколько волков. Голоса звучали издалека, но понемногу приближались, и скоро уже без труда можно было различить мяукающий голос волчицы, и ей изредка вторили два волка: один низкий, с рокочущими басовыми нотами – голос матерого волка, другой – повыше.

Чем ближе подходили волки, тем беспокойнее лаял и повизгивал Щеголь. Пират молчал.

Жилкин быстро оделся, захватил ружье и вышел. Щеголь метнулся к нему навстречу и чуть не сбил с ног. Жилкин увидел Пирата. Он сидел на снегу неподалеку от избушки и внимательно прислушивался к волчьей песне.

Увидя Жилкина, он подошел к нему, дал потрепать себя по загривку и снова уселся на прежнее место.

Щеголь метался между Жилкиным и Пиратом, как будто призывая их к совместным действиям. Волки приближались. Уже слышна была каждая нота призывной песни волчицы.

Жилкин запер Щеголя в избушке и, притаившись за кустом, ждал. Но волки остановились на том берегу замерзшего озерка и ближе не подходили.

Пират сидел на открытом месте и был виден издалека. Но вот в прибрежных кустах мелькнула едва заметная тень и стала приближаться к Пирату.

Жилкин вскинул ружье, но волчица притаилась в кустах и дальше не шла.

Немного погодя Жилкин различил тихое призывное повизгивание. Пират повернул к кустам голову, несколько раз махнул хвостом, но с места не двинулся. Тогда совсем неподалеку от Жилкина раздался призывный вой.

Белесая волчица притаилась в кустах и, задрав кверху остромордую голову, жалобно выла. На той стороне озера из кустов отделились две тени. Большой худой волк, прихрамывая, быстро замелькал в кустах. Жилкин взвел курки. Но в это время, выскочив из кустов, наперерез хромому прямо по открытому месту галопом к волчице ринулся еще один зверь.

Два выстрела слились в один, и молодой вихрастый волк сделал невиданно большой прыжок, рявкнул впервые, как матерый, старый зверь, и рухнул головою в снег уже мертвым.

Еще несколько дней по ночам выла волчица, но близко не подходила, и каждую ночь бесновался и мешал Жилкину спать Щеголь. Пират выходил на открытое место и внимательно слушал заунывный вой, но сам ни разу не подал голоса и ни разу не отошел от жилья человека.

До весны Пират таскал нарты, играл со Щеголем и охотился на зайцев. К весне он вылинял и окончательно сформировался. Теперь он был даже крупнее своего взрослого родителя. Походка у него стала особенно уверенной и спокойной; на толстой, с пышным темным загривком шее высоко держалась тяжелая, лобастая голова. Передние ноги у него были длиннее задних, отчего и без того широкая грудь казалась еще шире.

За зиму он еще больше привязался к Жилкину и неотступно ходил за ним по пятам.

Когда Жилкин трепал его по загривку, он закрывал глаза от наслаждения, но сам ласкаться не умел. Но чем ближе подходила весна, тем озабоченней становился Жилкин.

Работа Жилкина приближалась к концу, приближался конец и запасам пищи. Изо дня в день ждал он, что за ним пришлют людей, но проходили недели, и никто не являлся.

Всегда подвижный и деятельный, Жилкин сделался вялым и задумчивым. Он подолгу сидел, неподвижно уставившись в одну точку, и старался найти выход, но выхода не было. Одному ему было невозможно утащить отсюда все, что казалось необходимым. Время тоже было упущено. Снег стал рыхлым и прилипал к лыжам, лед на озере вздулся и почернел.

Пират тонким звериным чутьем подметил тоску человека и теперь ни на шаг не отставал от хозяина.

Раз, когда Жилкин особенно долго сидел неподвижно на солнечной стороне около избушки, Пират подошел к нему, положил на колени голову и замер. Жилкин, занятый своими думами, потрепал Пирата по спине; длинные, тонкие пальцы ученого рассеянно перебирали густой мех на загривке и спине. Вдруг пальцы остановились на секунду и снова принялись быстро бегать по спине от загривка до хвоста, но на этот раз уже более сосредоточенно: под густой звериной шерстью Жилкин нащупал необыкновенно мощную силу – выход был найден. Хотя пищи осталось немного, но летом умереть с голоду трудно, а с первыми морозами Жилкин решил тронуться в путь, навьючив на Щеголя и Пирата необходимый груз.

С этого дня Жилкин начал приучать обоих зверей таскать на спине вьюки. Повторилась история с нартами. Щеголь схватывал все, что требовал от него хозяин, на лету и, усвоив, уже больше не забывал. Пират поддавался выучке туго и неохотно. Зато он без труда выдерживал втрое больший груз, чем Щеголь. Казалось, что у Пирата железная спина и стальные ноги.

Жилкин только улыбался, глядя, как его ученик, очень неохотно, но без всякого видимого усилия тащил на спине вьюки, которые не по силам были взрослому мужчине.