Читаем Пират (сборник) полностью

И вдруг разом оборвал пение, приподнялся и замер. Напряженный и неподвижный, он слушал долго, затем сначала медленно, шагом, двинулся вперед к озеру и, перейдя его, прибавил ходу. Пират бежал мелкой спорой рысцой туда, откуда прилетел к нему едва уловимый призывный зов. Он несколько раз останавливался, глухо рявкал и, дождавшись ответа, бежал дальше. Потом на его зов уже никто не откликался, но Пират мчался дальше и дальше, ни на метр не уклоняясь от взятого направления и не меняя аллюра.

И только когда на замерзшем болоте он увидел утоптанный волчьими лапами снег, Пират сменил рысь на шаг и с поднятой головой, широкими и уверенными шагами вышел на открытое место. Худая поджарая волчица, та, на чей зов он прибежал, позабыв обо всем, к чему был привязан, даже не взглянула на него. Два волка опередили Пирата и теперь увивались вокруг волчицы, рыча друг на друга.

Нового соперника волки заметили сразу, но старались показать, что они не обращают на него внимания, и продолжали увиваться вокруг волчицы, искоса наблюдая за пришельцем.

Пират тоже только мельком взглянул на них и, виляя хвостом, начал приближаться к волчице. Тогда оба волка, забыв вражду, глухо зарычали и повернулись к новому сопернику.

Пират остановился, широко расставил ноги, взъерошил шерсть на спине и глухо зарычал.

Только теперь волчица впервые посмотрела на Пирата, вильнула хвостом и, переводя взгляд узких, раскосых глаз с одного на другого, стала ждать результата стычки.

Четыре зверя стояли на крохотной болотистой полянке; три волка со взъерошенной шерстью и напряженными мускулами показывали друг другу, что они готовы к бою. Четвертый зверь, молодая белесая волчица с длинной мордой и светлыми глазами, наблюдала за ссорой, повизгивая от нетерпения.

Пират остановился только на полминуты. Услышав поддразнивающий голос волчицы, он снова медленно двинулся к ней, не спуская глаз с противников. Ближе к Пирату оказался молодой вихрастый волк. Он был очень похож на волчицу, с такой же, как у нее, удлиненной щучьей мордой, узким лбом и близко посаженными ушами. Он первый бросился на Пирата, но сразу отлетел в сторону. Он поднялся с земли с окровавленной головой, разорванным ухом и, сразу признав себя побежденным, отошел в сторону. На пути Пирата к волчице был еще один соперник. Это был взрослый, пятилетний волк, и, хотя принадлежал он к более мелкой породе волков, живущих вдали от человеческого жилья и питающихся только дичью, все же был выше двухлетнего, еще не совсем сформировавшегося Пирата. Новый противник был такой худой, что ребра выпирали наружу, а шерсть на загривке и спине лежала неровно, словно он только что вышел из жестокой драки и еще не успел прилизать себя.

Волк стоял со взъерошенной шерстью, широко расставив ноги, и всем своим видом показывал, что без борьбы он место свое не уступит.

Пират остановился и, казалось, готов был признать первенство худого волка. Но снова подзадоривающе и призывно взвизгнула волчица – и он двинулся напрямик. Худой матерый волк зарычал злобно, угрожающе и отступил. Пират ничего не знал о капканах, но он заметил, что у этого еще молодого волка вместо клыков изо рта торчат обломки, резцы были сравнены с деснами и, отступая, волк сильно припадал на заднюю правую лапу.

Жилкин напрасно на следующий день ждал Пирата. После полудня он привязал лыжи, свистнул Щеголю и направился по следу.

Следы однообразной цепочкой тянулись от избушки на восток. Видно было, что зверь бежал рысцой, все время не меняя аллюра. Жилкин различил несколько мест, где Пират останавливался, перекликаясь с волчицей, а затем снова тем же аллюром бежал дальше. Пройдя полдесятка километров, Жилкин повернул назад. В этот день он впервые пропустил обычные наблюдения, а на следующий день сам занял место Пирата в упряжке.

А Пират в это время, высунув язык, мчался вместе с волками за дикой самкой оленя. Он впервые охотился за такой крупной дичью. Но он поступал так, как поступали миллионы его предков охотников, каждое движение его было целесообразно и необходимо, и он ни в чем не уступал другим волкам.

Волки окружили важенку несколько часов тому назад и гоняли ее по лесу, стараясь довести до изнеможения.

И каждый раз, когда важенка пыталась вырваться из окружения, на пути ее, как из-под земли, вырастал волк. Чаще всего это был черноспинный, лобастый зверь, с широко поставленными острыми ушами и пышным, почти черным загривком, отличавшим его от других волков.

Если бы Жилкин увидел его сейчас, он едва ли узнал в этом умном, расчетливом звере того самого бестолкового Пирата, который никак не мог научиться таскать нарты и все время путал постромки.

Важенка вначале передвигалась легко, ноги ее как будто не касались мягкого снега. Но потом она начала уставать, скачки ее сделались короче, дыхание вырывалось клубами с хрипом, а в больших, почти человеческих глазах застыл ужас. Она металась по небольшому пространству болотца, покрытому глубоким снегом и поросшему редкой болотной порослью, и не могла из него вырваться.