Читаем Пиранья полностью

– Ну, это меня как раз не беспокоит, – отрезал Лаврик. – Все равно они не свалятся на голову немедленно. А пока они сюда доберутся, мы успеем как следует поработать... Да и потом нетрудно придумать что-нибудь, чтобы как можно реже попадать в кадр. Если напрячь извилины, можно выдумать что-нибудь, уж это ты мне предоставь... В общем, как ни крути, а выгоды для нас от этой похмельной идеи пока что гораздо больше, чем для твоей очаровательной знакомой... А вот, кстати, и она, у нас сегодня, такое впечатление, прием... Я тебя умоляю, спровадь ее побыстрее – в море пора...

Мазур посмотрел в окно. Оба фэбээровца уже торчали возле своей машины, а Ким, пройдя мимо них, словно мимо пустого места, уже поднималась на крыльцо. Постучала для приличия и тут же распахнула скрипучую дверь, влетела в кухню.

Лаврик старательно изобразил, будто обмер от восторга и изумления, узрев восходящую звезду вот так запросто – даже челюсть слегка отвисла, а в глазах горело столь искреннее восхищение и почтение, что Мазур мысленно сплюнул. Даже не глянув на него, Кимберли бросилась к Мазуру, форменным образом вцепилась:

– Джонни, ты живой?!

– А что со мной должно было случиться? – пожал он плечами.

И показал за спиной Лаврику кулак. Тот, судя по его шагам, ворчливо вышел из кухни – но, зная его, Мазур не сомневался, что подслушивать будет все равно – разумеется, в интересах дела.

– Господи... – она прижалась всем телом, вздрагивая. – Ко мне только что приходили два типа...

– Знаю, – сказал Мазур. – Из ФБР. Я с ними тоже перекинулся словечком...

Он посмотрел в окно – тип по имени Гас так и торчал возле машины, беззастенчиво пялясь на них с легкой улыбочкой. Мазур послал ему яростный взгляд. Фэбээровец, нахально ухмыляясь, поднял большой палец, подмигнул, но все же сел в машину, и она укатила в сторону центра.

– Значит, ты уже знаешь?

– Про что?

– Про этого мерзавца, Аугусто...

– А что там с ним? – спросил Мазур серьезно. – Они мне ничего не рассказали толком, разве что задали кучу дурацких вопросов...

Кимберли подняла голову, заглянула ему в лицо:

– Оказывается, он террорист! Какие-то фронты, то ли боливийские, то ли колумбийские... В общем, откуда-то оттуда... Они мне долго мотали душу, потом все же соизволили рассказать, когда я им втолковала, что знакома с ним всего день, что познакомилась чисто случайно... Фронт национального освобождения... коммунистического протеста... в общем, что-то такое.

– Н-да, – сказал Мазур. – То-то он мне показался серьезным мальчиком, ничуть не похожим на бизнесмена... А это точно, никакой ошибки?

– Ни малейшей! Они меня особо предупредили, что следует быть осторожной... Джонни! А если они вчера собирались меня похитить? Они же вечно хватают в заложники известных людей...

– Глупости, – сказал Мазур.

А про себя подумал, что догадка не такая уж глупая. Во всяком случае, имеющая право на существование. Трое с трещотками под полой, которых Аугусто неизвестно зачем притащил с собой на мирный прием...

– А если они вернутся? Эти двое говорят, что вряд ли, но я боюсь... Хотела вообще отсюда уехать, но Билли твердит, что у него какой-то грандиозный проект и ты вроде бы в курсе... Что мы обязаны тут остаться... В чем дело?

– У Билли, кажется, и в самом деле родилась неплохая идея, – взвешивая слова, сказал Мазур. – Совсем недурная...

– Значит, мне и дальше тут торчать?

– Боюсь, придется...

Она прижималась всем телом и вздрагивала так, что ни о каком притворстве речи вроде бы не шло.

– Джонни, – тихо сказала она Мазуру на ухо. – А может, вы ко мне переберетесь? В этом чертовом особняке можно целую армию расквартировать. Я боюсь, честно. Матросы – растяпы, капитан Монро – уже старик, от Билли в случае чего не будет никакого толку. А ты с ними справился как в кино... И револьвер, что ты у него забрал, так и лежит у меня в спальне... И твои друзья производят впечатление надежных ребят... От тебя такая уверенность идет...

Вот и объясни ей, что он не волк-одиночка, а марионетка, которую дергают за невероятно длинные, невидимые миру нити...

Он оцепенел от жгучей неловкости и бессильной злости непонятно на кого.

За спиной громко кашлянул Лаврик, ухитрившийся, оказывается, просочиться в кухню, и они отодвинулись друг от друга.

Чертов особист, ухмыляясь как ни в чем не бывало, протягивал ей красочный журнал и авторучку:

– Мисс Стентон, не черкнете ли?

Кимберли чисто машинальным движением взяла у него то и другое, вывела замысловатый красивый росчерк поперек белой обложки, вернула, не глядя, вновь уставилась на Мазура с немой мольбой.

– Извините, я тут кое-что слышал краем уха... – сказал Лаврик, бесцеремонно торча рядом. – Вы громко говорили... Джонни, а ведь это идея! В самом деле, для нас нет особой разницы, где жить? Я бы на твоем месте пошел навстречу девушке... У нас и карабин на «Черепахе» валяется...

Ее лицо вспыхнуло нешуточной надеждой:

– Джонни...

Лаврик, оказавшись у нее за спиной, подавал Мазуру выразительные, утвердительные жесты.

– Так и сделаем, – сказал Мазур.

Она просияла.