Читаем Пиранья полностью

— Да, конечно… — она медленно выныривала из нешуточного ошеломления. — Можно ко мне. У меня чистая комнатка, без соседей, даже стекло в окне есть…

— Не годится, — решительно сказал Мазур. — Есть еще какое-нибудь место? В меру чистое, в меру спокойное… которое к тому же с тобой не особенно и связывают?

Мадлен старательно наморщила лоб, потом просияла:

— А ты знаешь, есть! Это…

Мазур на всякий случай приложил палец к губам, и она покладисто умолкла — положительно, умная девочка, это он удачный заказ сделал. Не впервые в разных уголках глобуса приходилось иметь дело с ее коллегами по профессии, и порой они приносили нешуточную пользу: если были такими же сообразительными, стремившимися вскарабкаться повыше, наделенными нешуточной житейской сметкой…

Быстренько повесив на пояс кобуру и прикрепив ножны, Мазур, застегнул куртку и вытащил из шкафа сумку. Уже двинувшись к двери, спохватился, вернулся и сунул во внутренний карман полную на две трети бутылку виски — русский человек, если есть возможность, такое никогда не бросит. Чуть подумав, взял со столика газету на местном (судя по огромным заголовкам с обилием восклицательных знаков к фотографиям голых девиц, насквозь бульварную), сделал кулек и переправил туда закуску, коей оставалось еще немало. И спрятал его в сумку. Вот теперь они были правильно экипированы для вылазки.

Мадлен послушно шла за ним. Подойдя к стойке, Мазур положил перед портье ключ. Старый прохвост выглядел все таким же бесстрастным, куда там вышколенному английскому дворецкому, но в глубине выцветших глаз все же таилось удивление. Наверное, первый раз на его памяти постоялец покидал уютное заведение пол ручку с девицей в ночь-полночь.

Мазур протянул вялым барственным голосом:

— Я вернусь утром. За мной в девять должен заехать капрал… Кстати, вы когда кончаете смену?

— В десять утра, сеньор…

— Отлично. Я могу чуточку задержаться. Если меня не будет в девять, скажете капралу, чтобы подождал. Более чем на четверть часа я не задержусь.

— Слушаюсь, сеньор…

Перед ними распахнул дверь швейцар, гораздо менее искусно скрывавший удивление. Они спустились по невысокой широкой лестнице. Ночь выдалась лунная, было прохладно, поперек улицы протянулись резкие черные тени ломов, и где-то неподалеку пьяные голоса орали какую-то непонятную песню — народный фольклор, надо полагать.

— Ну, веди, мачалабо.

Она пошла вправо, Мазур последовал за ней. Сказал подходящим к случаю тоном, веско-деловым:

— Я, ты, наверное, поняла, не отсюда…

— Конечно, поняла, — сказала Мадлен. — Ты у нас впервые… а девушек не избегаешь. Так что обязательно побывал бы здесь раньше, и не раз. Но все говорили, что видят тебя впервые…

— Я из столицы, — сказал Мазур. — Служба безопасности концерна.

Видишь ли, наши тут выявили теплую компанию из инженеров и старших чиновников, которые давненько уж наладили довольно искусную систему хищения топазов — на той стадии, когда добытые камешки еще не учтены. В скором времени мы ими займемся всерьез, а пока что я — в качестве передового отряда. Я с тебя не беру слово хранить тайну, ты девочка умная, сама все понимаешь…

— Ну, конечно, — сказала она с некоторой печалью. — Ты меня такими сведениями повязал. Сболтну не то и не там — и может дойти до этих… на которых ты охотишься. А церемониться они не стану! Топазы — не алмазы, но если красть регулярно и помногу, денежки тоже приличные. Такие, за которые убивают…

— Вот то-то и оно, — сказал Мазур. — С одной стороны — «столичный ревизор с большими полномочиями» звучит очень красиво и авторитетно. С другой… В такой глуши ревизоры имеют тенденцию бесследно пропадать, ищи их потом хоть до конца времен… Слышала, наверно?

— Ага, приходилось…