Читаем Пиранья полностью

— Осмелюсь доложить, господин капитан… Он сказал: если заглянем, все пойдем под трибунал. Мало ли что на свете бывает… Едет такой вот неприметный из себя, а зам кто его знает, кто он там…

— Трусовато сказано, Жоан, — продолжил капитан. — Хотя и не лишено определенной житейской мудрости… — он посмотрел на Мазура. — А если я загляну, тоже пойду под трибунал?

— Возможно, — сказал Мазур.

— Ну что же, — задумчиво сказал капитан. — Нездоровым хамством не страдаете, не кричите: «И ты тоже, скотина!» Мне в людях эта черта — отсутствие нездорового хамства — нравится. А вам?

— Мне тоже, — сказал Мазур. — Я просто-напросто стараюсь держаться как можно ближе к реальности. Я и в самом деле не знаю, пойдете ли под трибунал и вы. Четких указаний от начальства у меня на сей счет нет. Они-то точно — он небрежно показал большим, пальцем через плечо на притихших, как мышки, жандармов. — Инструкции насчет рядового и сержантского состава четкие и недвусмысленные, а вот насчет офицеров четко не сформулировано — многое делалось в спешке, не все проработали детально…

— Да, я знаю, как это бывает… — сказал капитан, определенно играя простака. — Ну что же… Теперь нам с вами надо подумать, как быть дальше. Ситуация, я бы сказал, пикантнейшая…

Он стал задумчиво барабанить пальцами по столу. Мазур помалкивал. Больше всего его беспокоили оба чека — именно они, возможно, были для него сейчас главной угрозой. Это Африка, туз всякое прокатывало. Чеки выписаны на предъявителя. Сумма для провинциального жандармского капитана заоблачная — жалованье лет за двадцать беспорочной службы. Умный человек в таких условиях всегда может провернуть дельце без сучка без задоринки. Есть масса вариантов.

И не будет ни свидетелей, ни улик. Были примеры…

— Понимаете, в чем загвоздка… — сказал капитан едва ли не задушевно. — Возможно, вы согласитесь, что я ни в чем не могу быть уверен точно. Это в более цивилизованных местах проверить вашу достоверность было бы легче легкого. А вот в нашей глуши… Ваши документы выглядят крайне внушительно и убедительно — как и Звезда Свободы. Но в нашем мире кружит столько поддельных документов и орденов… Когда я стажировался в Европе, нам прочитали отдельную лекцию о подделках с демонстрацией массы слайдов… И еще один нюанс… Адмиралы, знаете ли, не ходят на задания в одиночку. Я не говорю, что при них непременно должна быть большая свита, но уж группа охраны-то просто обязана быть: глухомань, партизаны, бандиты на дорогах…

— Такое уж задание, — сказал Мазур. — Вы ведь не станете; утверждать, будто вам известно все о суперважных и с упертайных заданиях?

— Не стану, — легко согласился капитан. — Никому, по-моему, о таких вещах не может быть известно все еще и потому, что время от времени возникают задания совершенно нового характера, о которых прежде и не слыхивали.

— Ну что же, — сказал Мазур. — Вы во многом правы — в первую очередь в том, что необходима проверка… Такой вариант предусмотрен. Могу я взять свою записную книжку? — он открыл ее на нужной странице, положил перед капитаном. — Номер в разделе «М» в книге телефонных спецномеров. У вас, по вашей должности, просто не может не лежать в сейфе такой книги. Так что все очень просто: можете позвонить в столицу, задавать любые вопросы — скажем, о моей внешности. Ну, а уж человек, которому вы будете звонить, мою личность удостоверит в два счета. И все решится к обоюдному удовольствию, и не останется никаких недомолвок…

Пытливо глянув на него, капитан отошел к старомодному сейфу, явно помнившему еще Вторую мировую, покрутил несколько раз стальное колесико — вправо-влево, влево-вправо — набрал шифр, потянул на себя не без усилия толстенную дверцу, достал с верхней полки брошюру в сером переплете и вернулся с ней к столу. Полистал, нашел нужный раздел — а потом, судя по взгляду, и нужный номер. Заглянул в блокнот.

— Совпадает, а? — спросил Мазур. — До последней циферки. Согласитесь, вот тут уж подделки быть не может. Это настоящий номер. А значит, и его хозяин — настоящий. Это убедительно?

— Это убедительно, — кивнул капитан. — Действительно, там никакой фальшивки оказаться не может. Время, правда, уже позднее…

— На этом телефоне дежурят круглосуточно, — сказал Мазур. — Такая уж операция.

— Хорошо, — сказал капитан. — Буду звонить. Вот только предупреждаю сразу: это отнимет немало времени. Иногда до столицы приходится дозваниваться с полчаса, а инода и дольше. Радиосвязь у нас отличная, а с телефонной обстоит… нецензурно.

Мазур ему полностью верил. И помнил, как обстояло дело со связью в его родном городе в советские времена: когда приехал как-то в отпуск, обнаружил, что с правого берега на левый удобнее и проще звонить через «межгород». А ведь это был не захолустный райцентр — почти миллионный в ту пору город… Что уж говорить об африканской глубинке…

— Ничего, — сказал Мазур. — Ради такого дела я готов ждать сколько угодно.

Капитан жестко усмехнулся:

— А ничего, если подождать вам придется в камере? Простите великодушно, спецномер, безусловно, настоящий, но ваша личность все еще не установлена…