Читаем Пиранья полностью

— На перекрестке — налево. И к тому вон дому, где над крыльцом флаг республики.

Указанный дом, трехэтажный, судя по виду, был построен в промежутке меж двумя мировыми войнами из добротного красного кирпича — и, что для этого мегаполиса крайняя редкость, содержался, с первого взгляда видно, в идеальном порядке: все окна целехоньки и даже недавно вымыты, входная дверь покрашена, темно-коричневая черепичная крыша без единой прорехи. Здешняя жандармерия определенно любила комфорт и грязью зарастать не собиралась. Ну и, надо полагать, создается соответствующий имидж: среди грязи и запустения сверкают хоромы жандармерии… Да, но какого черта здесь делает жандармерия?.. А ее тут полно — с дюжину толчется в огороженном дворике, и в окнах видны сплошь жандармы. Черт, неужели в Ньянгатале началась очередная заварушка? Вроде бы не должна, по всем прогнозам: Олесин концерн прикупил немало генералов и влиятельных политиканов — в первую очередь как раз для того, чтобы сохранялась стабильность и не случалось заварушек…

Капрал подтолкнул его стволом автомата:

— Руки за спину и вперед. В здании — на второй этаж, налево. Твою мать! Стоять!

Он запустил ручищу в левый карман куртки Мазура и вытащил обе бельгийские гранатки, бросил короткую фразу, явно смачно выругался — и явно не в адрес Мазура, а в свой собственный за допущенную промашку. Уважаю самокритичных людей, подумал Мазур, с заложенными за спину руками входя в дверь, которую перед ним распахнул один из пленителей.

Внутри ходили жандармы, кто с деловым видом, кто праздно болтался, и особого внимания не обращал никто — смотрели мельком. О своей драгоценной сумке он не беспокоился — едва вылез из машины, ее подхватил за ним и понес тот, что уже обременился сумкой с автоматом.

На втором этаже они вошли во что-то, напоминающее небольшую приемную — только вместо секретарши за столом с тремя телефонами сидел жандарм. При виде процессии он молча встал и распахнул дверь.

За дверью обнаружился средних размеров кабинет, обставленный с казенным аскетизмом (роскошные здесь полагались чинам, начиная с полковника — или пониже, но занимавшим какой-нибудь важный пост). Хозяин кабинета за большим пустым столом пребывал в чине капитана, и его пост вряд ли можно было отнести к важным. На стене над его толовой Мазур сразу заметил выцветший четырехугольник обоев — ага, несомненно висевший здесь раньше портрет президента уже сняли ввиду его безвременной кончины, а портреты лидера нового до этой глуши добраться еще не успели. Сие нам знакомо и по родному Отечеству, доводилось наблюдать схожую картину…

— Садитесь, — бесстрастно сказал капитан.

— Руки из-за спины убрать можно? — вежливо осведомился Мазур.

— Можно, — кратко обронил капитан.

Какое-то время они беззастенчиво разглядывали друг друга. Мазуру капитан, усатый здоровяк лет сорока, не понравился сразу: исключительно оттого, что выглядел весьма неглупым человеком и хватким сыскарем, умеющим расставлять хитрые капканы и устраивать мастерские ловушки. Иногда гораздо предпочтительнее иметь дело с недалеким простаком, чванливым дураком. Здесь — ничего похожего.

— Капитан Бартоломео Амбатене, жандармерия, — сказал хозяин кабинета.

В тон ему Мазур представился:

— Адмирал Кирилл Мазур, экспертная группа по безопасности при президенте республики.

Капитан и глазом не моргнул:

— Бывает… — посмотрел через плечо Мазура. — Давайте, что там…

Капрал выложил все отобранное у Мазура оружие, жандарм достал из сумки «Беретту» и положил на стол, примостив рядом три запасных магазина.

— Солидно, — сказал капитан. — А в карманах у вас что? Если вашей тонкой душе претит, когда у вас шарят по карманам, можете вывернуть их сами. Только, чур, до донышка.

Мазур принялся выкладывать на стол все, что у него имелось в карманах. Капитан брал предмет за предметом, документы внимательно читал, все прочее тщательно осматривал, даже поворошил сигареты в пачке и щелкнул зажигалкой, явно чтобы убедиться, что это именно зажигалка и она исправно выбросит язычок огня, а не плюнет, скажем, слезоточивым газом или проделает еще что-то пакостное.

Закончив осмотр, капитан продолжал разглядывать все имеющееся на столе. В самом деле, набор был, мягко говоря, нестандартный: если не касаться житейских мелочей вроде сигарет, расчески и носового платка — роскошное удостоверение адмирала-эксперта по безопасности, заграничный паспорт Мазура, карточка Лесного корпуса (где фотография-то была Мазура, но имя и фамилия совершенно не те, что в двух других документах), приличный ворох банкнот (доллары, франки и юморина под названием «местная валюта»), два чека на суммы, способные удивить многих и многих, а на десерт — автомат и пистолет, кинжал и две гранаты. Интересная подборочка, любой согласится.

Капитан включил мобильник, явно чтобы и насчет него убедиться, что это именно мобильник, покивал:

— Ну да, откуда у нас зона приема… Да, а что там со второй сумкой? Расстегни-ка, Жоан.

Жандарм с некоторой робостью ответил: