Читаем Пираньи в шоколаде полностью

Источник запаха Жанны у меня был: чтобы не таскать свое барахло туда-сюда, подруга оставляла у меня пакет со щитками и тренировочной формой. Прихватив один из щитков, собаку, а также запас нарезанной ломтиками колбасы для поощрения Мелси, я вывела за ворота свой синий "Фиат", с отвращением водрузила на нос очки, и, убедившись, что черный терьер удобно устроился на заднем сиденье, двинулась в путь.

Ориентируясь по карте, я без особого труда обнаружила узенькую и довольно грязную речку со странным именем Ужорка. Деревянные перила хлипкого мостика с правой стороны были сломаны. Некоторое время я постояла у пролома, вглядывалась в лениво движущиеся внизу мутные воды в надежде обнаружить останки "Нежной смерти", но, судя по всему, сотрудники милиции уже выудили "Харлей" из воды.

Берега Ужорки поросли густым кустарником, так что мест, где Жанна могла бы выбраться на берег, оказалось не так уж много. Подозвав Мелси, возбужденно исследующую окрестности, я отправилась к расположенному чуть ниже по течению просвету в растительности.

В примятой траве валялась пара окурков, оставленных то ли рыбаками, то ли милицией. Толку от этой находки было немного — Жанна не курила.

Выудив из полиэтиленового пакета щиток Строевой, я сунула его под нос черного терьера.

— Нюхай.

Выполнив команду, собака озадаченно посмотрела на меня, не понимая, чего ради ей подсунули предмет ничем не примечательный и явно несъедобный.

— Ищи!

Мелси встрепенулась. Эту игру она очень любила. Я прятала где-нибудь в комнате кусочек колбаски или какого-нибудь другого лакомства и давала команду "Ищи".

Вообразив, что окрестности Ужорки напичканы деликатесами, черный терьер лихорадочно заметался взад-вперед, шумно втягивая ноздрями воздух. Будь Жанна бутербродом, она была бы немедленно обнаружена, но, увы, моя подруга, с собачьей точки зрения, относилась к категории несъедобных, то есть совершенно бесполезных вещей.

Пометавшись по берегу минут пять, Мелси утратила былой задор и, наконец, остановилась, со скучающим видом обнюхивая траву перед собой. Затем она обернулась ко мне и разочарованно гавкнула.

Без особой надежды я подошла к собаке, на ходу доставая из пакета кусок колбасы. Вне зависимости от результата усердие должно быть вознаграждено. Может, эта точка зрения не совсем педагогична, но зато гуманна.

— След надо брать, понимаешь, — укоризненно сказала я. — Не годишься ты в сыскные собаки.

На земле среди тонких стебельков травы что-то белело. Поощрив терьера колбасой, я нагнулась и подняла с земли привлекший мое внимание предмет.

Это была зубочистка. Самая обычная, деревянная, заостренная с обоих концов. Такие зубочистки азиатского производства в круглых пластмассовых коробочках всегда можно найти на лотках у метро.

Я недоверчиво посмотрела на терьера, гадая, действительно ли Мелси учуяла след Жанны или обнаружила улику чисто случайно. В том, что зубочистка принадлежала Строевой, я не сомневалась.

Заостренные концы палочки были чисты, ровны и остры, как швейные иглы, зато в средней части зубочистки светлое дерево потемнело и казалось чуть более гладким, словно его отполировали и натерли жиром. Эту зубочистку явно не использовали по прямому назначению.

Страсть к зубочисткам Жанна подцепила у Витюни, здоровенного и немного безбашенного бывшего спецназовца, который время от времени появлялся на тренировках у моего третьего экс-супруга.

Скучающий в мирной обстановке Витюня обожал уличные драки и ресторанные потасовки, и каждый раз радовал нас рассказом об очередной весьма живописной схватке.

Оружия Витюня с собой принципиально не носил — во избежание конфликтов с милицией. Двухметровый шкафообразный гигант с лицом покрытым жуткого вида шрамами выглядел настолько угрожающе и зловеще, что даже шариковую ручку в его руке служители закона вполне могли бы приравнять к холодному оружию.

Вместо кинжалов, кастетов и заточек Витюня набивал карманы зубочистками, инкриминировать ношение которых ему не смог бы даже самый строгий судья.

Маленькие заостренные палочки порхали в мощных пальцах спецназовца, как карты в руках фокусника. Мгновенье — и его кулак ощетинивался частоколом зажатых между суставами миниатюрных острых колышков. До знакомства с ним мне и в голову не приходило, что зубочистками можно запросто перерезать артерии, выкалывать и рассекать глаза, поражать нервные центры и вспарывать тело противника почти как бритвой. Витины демонстрации неизменно приводили меня в восторг, несмотря на тот факт, что при желании он мог бы без особого труда убить противника и пальцем.

Подражая Витюне, Жанна тоже таскала в карманах кучу зубочисток и периодически вертела их в пальцах, обучаясь то прятать их, то высовывать острия из разных частей кулака.

Спрятав находку, я облегченно вздохнула и скормила терьеру остатки колбасы. Жанна жива, и это главное. Осталось только найти ее и выяснить, замешана она в убийстве или нет.