Читаем Пираньи в шоколаде полностью

Впервые, вопреки страсти к криминальным расследованиям, мне ни капельки не хотелось отыскать убийцу. Да и зачем искать, если я почти с полной уверенностью могу назвать его, точнее, ее имя. В виновности Жанны я практически не сомневалась. Все это время я подсознательно ожидала, что произойдет нечто подобное, именно поэтому я и полезла ночью на террасу, чтобы проверить, все ли в порядке.

Любовный угар прошел, началось выяснение отношений. Итог — столкновение двух чудовищных самолюбий. Макс проигрывать не любил, а разочаровать Жанну для него означало бы проиграть. Что могло между ними произойти? Скорее всего, Аспид подарил Жанне восхитительную ночь, а потом посмеялся над ней, возможно, назвал ее "черепашкой-ниндзя" или нелестным образом сравнил с другими своими любовницами. Скормить оскорбившего ее чувства мужчину кровожадным пираньям было вполне в Жаннином стиле. Что же мне теперь — закладывать подругу ментам? Да уж, ситуация не из веселых. И зачем я только ввязалась во все это?

Наилучшим выходом было бы отыскать Жанну и выяснить у нее, что произошло. Может, она ни в чем не виновата — Аспид мог и сам поскользнуться и упасть в воду. Или Жанна его толкнула, не подозревая, что пруд кишит пираньями. Но если толкнула, то почему не помогла ему выбраться?

Жаль, что поговорить с ней так и не удастся. Дверь в дом никто не открывает, в саду Жанны тоже нет. Это вполне понятно — убийце нет смысла оставаться на месте преступления. Как ни крути, а придется вызывать милицию.

Вернувшись через окно в свою комнату, я подошла к телефону и набрала номер Жанниного мобильника. Он не отвечал. Домашний телефон подруги тоже молчал.

Помянув черта, я позвонила Колюне Чупруну — оперу "убойного отдела", который некоторое время брал уроки рукопашного боя у моего третьего бывшего мужа.

В наши края он заглядывал часто — через две улицы от нашего дома располагался небольшой продовольственный магазинчик с апокалиптическим номером 666, в баре которого периодически тусовались как менты, так и бандиты. Захаживал Колюня и к нам на чашку чая, периодически балуя меня сногсшибательными историями про мафию, милицию и инспекторов ГИБДД.

На работе Чупруна не оказалось, и я позвонила ему на мобильник.

— Скелет в бассейне с пираньями? — недоверчиво переспросил опер. — Ты что, новый детектив придумываешь?

В трубке послышался тихий щелчок, словно кто-то снял трубку параллельного телефона.

— К сожалению, не выдумываю, — вздохнула я. — Скелет настоящий, и пираньи тоже. Остается надеяться на то, что это был несчастный случай — я ведь тоже попадаю в категорию подозреваемых. Ты можешь сам заняться этим делом?

— Это точно не розыгрыш?

Чупрун все еще отказывался поверить.

— Нет. Так ты приедешь?

— Приеду. Диктуй адрес.

— Адрес? — растерялась я, только сейчас сообразив, что адреса-то я и не знаю. — Спроси что-нибудь полегче. Это в Нижних Бодунах. Два особняка на здоровенном участке, гектара на полтора-два. Сразу за особняком лес. Забор из красного кирпича с остроконечными башенками, над воротами — круглые стеклянные плафоны. Думаю, он здесь один такой.

— Кто владелец особняка?

— Убитый. Максим Светояров.

— Светояров? Выходит, это Максима съели?

— Ты его знаешь?

— До некоторой степени, — уклончиво ответил Колюня. — Оставайся на месте и постарайся не топтаться около бассейна.

— Это, скорее, пруд, — уточнила я.

— Значит, не топчись у пруда. Я выезжаю прямо сейчас, но дорога займет не меньше часа.

— Буду ждать.

Я повесила трубку, надеясь, что щелчок на линии мне померещился, и Антон еще не знает о смерти брата.

Вытянувшись на тахте, я рассеянно созерцала макет железной дороги, прикидывая, как провести время, оставшееся до приезда милиции. Все происшедшее казалось мне совершенно нереальным. Чумовой шабаш мотошизанутых, Спермовыжималка с ее драконом, сюрреалистическое любовное сражение за незашторенным окном спальни, бассейн с пираньями… Впрочем, в пираньях как раз не было ничего необычного — "новые русские" питают слабость к экзотической фауне. Странным было другое — на территории Светояровых я до сих пор не встретила ни одного человека — ни обслуги, ни охраны, ни садовника, наконец.

Как такое может случиться? Усадьба подобных размеров не может обходиться без обслуживающего персонала и уж, тем более, без охраны. И все же, судя по всему, здесь были только мы с Антоном.

Бедный мальчик… Меньше всего мне хотелось сейчас видеть его. Быть вестником несчастья всегда тяжело, тем более, если приходится сообщать обиженному природой существу о смерти его единственного брата. В то же время меня ужасала мысль, что Громовая нога проснется, решит прогуляться по оранжерее и обнаружит в пруду останки Максима.

Помимо печальных размышлений, меня терзал голод, а воспоминание о набитом деликатесами холодильнике все более навязчиво отвлекало меня от мыслей об убийстве.

Одна из неприятных особенностей моего организма заключается в том, что в голодном виде я совершенно теряю способность соображать, а состояние стресса вместо того, чтобы лишать меня аппетита, наоборот, пробуждает его.