Читаем Пирамида Мортона полностью

- Собралось уже около полумиллиона. Маловато, но ждать нам тоже невыгодно, - нажав кнопку Интеркома, он коротко приказал: - Боб? Ты слышишь меня? Переключай на площадь!.. Автофургоны уже прибыли… А потом дай все подъездные пути, особенно магистральное шоссе. Итак, рецепт коктейля: по пять минут народной реакции на каждую минуту заседания.

Он еще что-то сказал, но я уже не слышал, оглох. На этот раз никто не убирал звука, он был страшен - крик полумиллиона ополоумевших матерей, от которых оторвали любимое дитя. Я увидел площадь перед Капитолием и бледных полицейских, плотной стеной преграждавших вход в подъезд, за дверьми которого проходило заседание подкомиссии, а в одном из окон еще более бледное лицо сенатора - того самого, который совсем недавно, заглядывая в шпаргалку, патетически размахивал кулаком. Сотни тысяч теснились на площади, и стоило одному из них оступиться, как его немедленно растоптали бы в спрессованной единой фанатической волей чудовищной толпе, и никто, кроме растоптанного, даже не заметил бы этого. Все семьсот тысяч, а может быть, и больше, глаз были устремлены на экраны неправдоподобных размеров, установленные на колоссальных автоприцепах. Толпа видела все, что происходило за закрытыми окнами, за охраняемыми дверями, и с каждым сказанным против Телемортона словом усиливался неистовый рев:

- Телемортон! Телемортон! Возобновить, передачи!

А потом я увидел шоссе на подступах к Вашингтону, и висящее над ним сплошное облако выхлопных газов, и растянувшееся на бесконечные мили многотысячное стадо стальных мамонтов и окровавленных, избитых полицейских, отчаянно пытавшихся остановить его.

Мне было восемнадцать лет, когда хоронили Джона Кеннеди. Официальный. Вашингтон проснулся утром потрясенный - на всем следовании траурного кортежа стояло вдвое больше людей, чем могли вместить улицы.

Люди все прибывали, головные машины уже миновали пригород столицы, а хвост невиданной колонны еще только вытягивался из Балтиморы. В основном это были молодые американцы. Им, собственно говоря, не за что было любить Джона. Живой, он был таким же президентом, как все, разве чуть помоложе, с чуть большим желанием разобраться в кромешной путанице. Но та же Америка, что убила его, убивала и их. День за днем, незаметно и почти безболезненно.

Я понял, что игра проиграна. И для сенаторов, и для меня, и для всех, кто, раскусив вовремя приманку, тщится вырвать ее в последний момент из жадно раскрытого рта обреченного. Ничего не изменится даже в том случае, если я, руководитель Телемортона, рассказал бы всю правду этому полумиллиону, что с каждой секундой, обрастая новыми тысячами, грозил перерасти в бушующий миллион. Не правда была нужна этим людям, а круглосуточные передачи, волшебное царство сопереживания, полное погружение в кипящий океан смертельной опасности и насилия, без которого они уже не могли больше жить.

- Столица Соединенных Штатов еще не видела такого единодушного проявления народной воли, - объявил диктор. - По предварительным подсчетам, число демонстрантов превысило восемьсот тысяч. Каждую минуту на автобусах, поездах, самолетах и частных автомобилях в Вашингтон прибывают еще десять тысяч. Автомобильная колонна на главном въездном пути растянулась уже на пятьдесят миль. Правительство, мобилизовало национальную гвардию, но почти все гвардейцы отказались повиноваться приказу. Стотысячные демонстрации протеста проходят в Нью-Йорке, Чикаго, Питсбурге, Далласе, Сан-Франциско и многих других городах. Почти во всех столицах Свободного мира возмущенные толпы осаждают американские посольства.

- Ну вот, Трид, - проговорил Мефистофель. - Оцени по достоинству! Я уже слишком стар для таких схваток, всю стратегию и тактику от неприличной ругани мамаши Чири до храпящего сенатора разрабатывал один он!

- Этот храп обошелся нам недешево, - по-мальчишески озорно рассмеялся Лайонелл. - За пять минут храпа господин Уилсон потребовал эквивалент годового жалования. Но я неплохо сэкономил при помощи снотворного, которое официант сенатского буфета подсыпал ему перед самым заседанием.

- Еще год назад я говорил: Лайонелл Марр, в отличие от Наполеона и прочей мелкоты, создающих империи кровью собственных солдат, создаст твою чужой кровью, - продолжал Мефистофель. - Но теперь…

- Если не считать десятка погибших на боевом посту… - с иронией заметил Лайонелл. - К сожалению, Трид не одобряет даже самые малые потери…

- Убивайте своих! Они знают, на что идут, когда присягают Телемортону на жизнь и на смерть! - хрипло сказал я. Вернее, крикнул. Площадь перед Капитолием и расходящиеся радиусом улицы вокруг нее показывались с вертолета, но сливающиеся в оглушительный шум нестройные крики даже на высоте двух тысяч футов звучали, как неистовство Ниагарского водопада, когда стоишь на самой середине мостика, а на тебя валится двадцатиэтажная водяная стена. - Но кто воскресит хотя бы те трупы, которые мне пришлось видеть в Индии?..