Читаем Пир десяти дев или о девстве полностью

Павел, призывая всех к святости и целомудрию, сказанное о первозданном и Еве отнес ко Христу и Церкви во вторых в том смысле, чтобы таким образом заставить умолкнуть невежд, лишив их предлогов. Они, предаваясь своим чрезмерным похотям сладострастия, дерзают извлекать из Писаний смысл противный православному, выставляя его в защиту своего невоздержания, именно из следующих слов: «сказал Бог: плодитесь и размножайтесь», и еще: «потому оставит человек отца своего и мать свою» (Быт.1:28, 2:24), и не стыдятся уклоняться от Духа, но, как бы для того и родились, раздувают зарождающуюся и еще тлеющую похоть, воспламеняя ее раздражениями. Посему он, весьма сильно поражая их коварные ухищрения и выдуманные предлоги, дошедши до заповеди о том, как мужья должны относиться к женам, и сказав, что — так, как к Церкви Христос, «предавший себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною, посредством слова» (Еф.5:26), обращается к книге Бытия, припоминая слова, сказанные о первозданном и объясняя и их сообразно с смыслом излагаемого им предмета, чтобы не подать повода злоупотреблять этими словами тем, которые, под предлогом деторождения, предаются телесному сладострастию.

Глава XI. О том же предмете.

Ибо смотрите, девы, как он, желая, чтобы верующие по мере сил были целомудренны, старается доказать им превосходство девства множеством доводов. Он говорит: «о чем вы писали ко мне, то хорошо человеку не касаться женщины» (1Кор.7:1), ясно уже этим выражая, что хорошее дело не касаться женщины, наперед поставив и определив это безусловно. Потом сознавая немощь и наклонность невоздержных к совокуплению, он позволил тем, которые не могут владеть плотию, лучше иметь своих жен, чем падать, гнусно предаваясь блуду. Затем тотчас после этого позволения он прибавил: «чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим» (1Кор.7:5). Это значит: если вы, люди, не можете быть совершенно целомудренными, по причине телесного сластолюбия, то я позволяю вам лучше иметь общение с собственными женами, чтобы вы, считаясь давшими обет воздержания, не подвергались постоянному искушению от диавола, разжигаясь на чужих (жен).

Глава XII. Павел — пример для вдовых и тех, которые могли бы не иметь жен.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История запрещенных книг на Западе. Итальянское духовенство в одну из средневековых эпох
История запрещенных книг на Западе. Итальянское духовенство в одну из средневековых эпох

В очередной том церковно-исторических сочинений выдающегося русского историка Церкви, профессора Московской Духовной академии, заслуженного профессора Московского университета Алексея Петровича Лебедева (1845–1908) под общим названием «История запрещенных книг на Западе. Итальянское духовенство в одну из средневековых эпох» вошли исследования и статьи по истории Церкви Средних веков и Нового времени. Основные темы сборника: история запрещенных книг от древнейших времен до конца XIX в., знаменитый папский «Вселенский» собор 1870 г., принявший догмат о непогрешимости римского папы, нравы итальянского и греческого духовенства в Средние века и в Новое время, состояние немецкой богословской науки на примере Тюбингенской школы и многое другое. Как всегда, работы А. П. Лебедева написаны просто и убедительно, хорошим русским языком и с присущим знаменитому ученому чувством юмора.Книга рассчитана как на специалистов, так и на самый широкий круг любителей церковной истории.

Алексей Петрович Лебедев

История / Религиоведение / Христианство
Против Маркиона в пяти книгах
Против Маркиона в пяти книгах

В своих произведениях первый латинский христианский автор Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан (150/170-220/240) сражается с язычниками, еретиками и человеческим несовершенством. В предлагаемом читателям трактате он обрушивается на гностика Маркиона, увидевшего принципиальное различие между Ветхим и Новым Заветами и разработавшего учение о суровом Боге первого и добром Боге второго. Сочинение «Против Маркиона» — это и опровержение гностического дуализма, и теодицея Творца, и доказательство органической связи между Ветхим и Новым Заветами, и истолкование огромного количества библейских текстов. Пять книг этого трактата содержат в себе практически все основные положения христианства и служат своеобразным учебником по сектоведению и по Священному Писанию обоих Заветов. Тертуллиан защищает здесь, кроме прочего, истинность воплощения, страдания, смерти предсказанного ветхозаветными пророками Спасителя и отстаивает воскресение мертвых. Страстность Квинта Септимия, его убежденность в своей правоте и стремление любой ценой отвратить читателей от опасного заблуждения внушают уважение и заставляют задуматься, не ослабел ли в людях за последние 18 веков огонь живой веры, не овладели ли нами равнодушие и конформизм, гордо именуемые толерантностью. Для всех интересующихся церковно-исторической наукой, богословием и античной культурой.

Квинт Септимий Флорент Тертуллиан

Православие / Христианство / Религия / Эзотерика