Читаем Пир десяти дев или о девстве полностью

Что человек, сделавшись орудием и одеянием Единородного, совершает то, что и сам вселивший в него, — об этом, мне кажется, довольно сказано; а что здесь нет несогласия, об этом нужно еще рассудить кратко. Кто говорит, что прекрасное по своей природе и праведное и святое по своей природе, по участию в котором и другие (существа) делаются прекрасными, есть Премудрость, существующая с Богом, и что наоборот порочное и неправедное и злое есть грех, тот говорит весьма справедливо. Подлинно, два предмета крайне противоположны друг другу: жизнь и смерть, нетление и тление. Жизнь есть равенство, а тление неравенство; справедливость и мудрость есть согласие, а безумие и несправедливость — несогласие. Человек же, находясь посредине между ними, не есть ни самая справедливость, ни самая несправедливость; но быв поставлен в средине между нетлением и тлением, если к которому из них увлекшись преклонится, то и говорится о нем, что он изменился в природу одержавшего верх. Склонившись к тлению, он делается тленным и смертным, а (склонившись) к нетлению, — нетленным и бессмертным. Так, находясь между древом жизни и (древом) познания добра и зла, он от плодов которого вкусил, в образ того и изменился (Быт.2:9), не быв сам ни древом жизни, ни древом тления, но оказавшись смертным от общения и союза с тленным, а от общения и союза с жизнью — опять нетленным и бессмертным, как и Павел учит, когда говорит: «тление не наследует нетления» и смерть жизни (1Кор.15:50), справедливо называя тлением и смертью то, что растлевает и убивает, а не то, что подвергается тлению и умирает; нетлением же и жизнью — то, что дает бессмертие и животворит, а не то, что получает бессмертие и оживотворяется. И так человек не есть ни несогласие и неравенство, ни равенство и согласие; но когда он принял несогласие (т.е. преслушание и грех), то стал несогласным и безобразным, а когда он принимает согласие (т.е. правду), то делается стройным и благоприличным орудием, так что Господь, — это нетление, победившее смерть, — благозвучно воспевает воскресение в плоти (своей), не допуская ее опять сделаться наследием тления. Теперь и об этом довольно сказано.

Глава VIII. Кости и плоть Премудрости. Ребро, из которого образована духовная Ева, есть Дух Святый. Жена, помощница Адама, есть обрученные Христу девы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История запрещенных книг на Западе. Итальянское духовенство в одну из средневековых эпох
История запрещенных книг на Западе. Итальянское духовенство в одну из средневековых эпох

В очередной том церковно-исторических сочинений выдающегося русского историка Церкви, профессора Московской Духовной академии, заслуженного профессора Московского университета Алексея Петровича Лебедева (1845–1908) под общим названием «История запрещенных книг на Западе. Итальянское духовенство в одну из средневековых эпох» вошли исследования и статьи по истории Церкви Средних веков и Нового времени. Основные темы сборника: история запрещенных книг от древнейших времен до конца XIX в., знаменитый папский «Вселенский» собор 1870 г., принявший догмат о непогрешимости римского папы, нравы итальянского и греческого духовенства в Средние века и в Новое время, состояние немецкой богословской науки на примере Тюбингенской школы и многое другое. Как всегда, работы А. П. Лебедева написаны просто и убедительно, хорошим русским языком и с присущим знаменитому ученому чувством юмора.Книга рассчитана как на специалистов, так и на самый широкий круг любителей церковной истории.

Алексей Петрович Лебедев

История / Религиоведение / Христианство
Против Маркиона в пяти книгах
Против Маркиона в пяти книгах

В своих произведениях первый латинский христианский автор Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан (150/170-220/240) сражается с язычниками, еретиками и человеческим несовершенством. В предлагаемом читателям трактате он обрушивается на гностика Маркиона, увидевшего принципиальное различие между Ветхим и Новым Заветами и разработавшего учение о суровом Боге первого и добром Боге второго. Сочинение «Против Маркиона» — это и опровержение гностического дуализма, и теодицея Творца, и доказательство органической связи между Ветхим и Новым Заветами, и истолкование огромного количества библейских текстов. Пять книг этого трактата содержат в себе практически все основные положения христианства и служат своеобразным учебником по сектоведению и по Священному Писанию обоих Заветов. Тертуллиан защищает здесь, кроме прочего, истинность воплощения, страдания, смерти предсказанного ветхозаветными пророками Спасителя и отстаивает воскресение мертвых. Страстность Квинта Септимия, его убежденность в своей правоте и стремление любой ценой отвратить читателей от опасного заблуждения внушают уважение и заставляют задуматься, не ослабел ли в людях за последние 18 веков огонь живой веры, не овладели ли нами равнодушие и конформизм, гордо именуемые толерантностью. Для всех интересующихся церковно-исторической наукой, богословием и античной культурой.

Квинт Септимий Флорент Тертуллиан

Православие / Христианство / Религия / Эзотерика