Мы не знаем, написал ли Пушкин всю десятую главу «Евгения Онегина» до конца. Во даже если он написал только часть её, всё равно потеря этих стихов в высшей степени тяжела. Пушкин столько знал о декабристах и по личным воспоминаниям и по рассказам их уцелевших друзей и родных!

Повествование о знакомстве Онегина с декабристами, о его вступлении в тайное общество, о восстании 14 декабря должно было представлять необычайный интерес. Вместо всего этого у нас есть только разрозненные отрывки текста - результат расшифровки единственного дошедшего к нам листка, одного из нескольких листов, на котором была зашифрована десятая глава «Онегина».

Нам остаётся надеяться на то, что где-нибудь хранятся эти недостающие листки, что они в конце концов найдутся (как находятся всё время новые листы рукописей Пушкина) и что мы прочитаем, наконец, полностью изображение восстания декабристов, написанное волшебным пером нашего величайшего поэта.

Николай Иванович Тургенев.

Вильгельм Карлович Кюхельбекер.

Без детства

Макс Поляновский

Фотоаппарат - постоянный мой спутник в дни путешествий. Мне довелось побывать в Турции, Иране, на острове Цейлоне и в далёком Сингапуре.

Недавно я просматривал снимки, сделанные во время поездок. На многих из них сняты дети.

Посмотрите на эти снимки! Мне кажется, что они вполне могут объяснить, по каким причинам в странах капитализма миллионы детей не посещают школу и остаются на всю жизнь неграмотными: им не на что учиться, они должны зарабатывать себе на хлеб.

В нашей стране мы никогда не видели детей, которым в шесть, восемь или десять лет приходилось бы самим добывать себе пропитание. О них заботятся родители или государство. Но детям бедняков капиталистических стран неоткуда ждать помощи. Их родители не в состоянии прокормить свои семьи, и ребята должны сами работать.

Придавленные невероятной нуждой, они не могут учиться.

- Дети не учатся потому, что они должны зарабатывать себе на жизнь, - равнодушно поясняли нам купцы, чиновники и журналисты тех стран, где мы побывали.

Однажды в Иране я увидел такую сцену: из магазина вышла нагруженная покупками женщина. Ей понадобился носильщик. Моментально к ней бросилась ватага детей и подростков. Каждый стремился первым схватить её вещи. Свалка продолжалась до тех пор, пока двое самых сильных мальчиков, пробравшись сквозь толпу, не схватили свертки. Так добыли они себе работу.

В некоторых буржуазных странах, существует закон об обязательном образовании. Но никто и не собирается проводить этот закон в жизнь. Ведь для этого надо построить множество школ, подготовить большое число учителей, надо содержать педагогов и школы. А затрачивать деньги на народное образование капиталисты не желают. Они предпочитают расходовать средства на изготовление пушек, снарядов, атомных бомб, чтобы вновь навязать миру войну.

Недавно министр юстиции США Кларк заявил, что «в Соединённых Штатах Америки насчитывается несколько миллионов детей, которые не учатся в школе». В Турции 30 тысяч деревень не имеют школ,

Учиться в капиталистических странах могут лишь дети обеспеченных родителей: купцов, фабрикантов, домовладельцев, крупных чиновников и иногда ремесленников.

* * *

На острове Цейлоне, в городе Коломбо, я увидел на главной улице смуглого мальчугана - сингалеза. Видны были лишь его голова, босые ноги да кисти рук: на нём был надет двухсторонний щит с рекламой кинематографа.

Живая реклама бродит по городу. Если живущие здесь англичане, давно превратившие Цейлон в свою колонию, хотят прочитать афишу, они бесцеремонно окликают малыша:

- Эй, сэндвич, стоп!

Мальчик останавливается, как вкопанный, чтобы господа могли прочитать рекламу.

Этот мальчуган - едва ли ему было больше девяти лет - с утра до вечера ходит по городу, обжигаемый лучами тропического солнца. За это он получит несколько центов (копеек), на которые сможет купить горсть риса для себя и своих родителей. Если бы мальчика попросили прочитать то, что написано на плакате, который он носит, он не сумел бы: ведь он не учится и не знает грамоты.

* * *

У арыка на центральной улице Тавриза девочка лет восьми - девяти тщательно моет и чистит большой медный поднос. Эта девочка тоже не учится. Она служит у богатого иранского купца судомойкой. Во всякую погоду: в холод, в жару или в дождь - она сидит, скрючившись, у арыка и до блеска драит хозяйскую посуду. Если она не угодит хозяевам, её прогонят. И ребёнок трудится от зари до зари, чтобы не остаться без работы, без куска хлеба.