Читаем Пилот полностью

Но это относится к планетам, защищённым мощным гравитационным полем от самых ярких проявлений буйства Пси. В космосе ситуация была значительно сложнее и опаснее. Единственная возможность спастись – прижаться как можно ближе к звезде. Это сложный и опасный манёвр, ведь звёзды не только очень горячие штучки, приближаться к которым близко довольно опасно, но они ещё и очень, очень массивные, обладая колоссальной гравитацией. Чтобы просто зависнуть над звездой, требовалось либо беспощадно насиловать двигатели корабля, либо создать вокруг него зону нулевой гравитации, в которой притяжение звезды перестаёт действовать.

Подкованный в астрономии человек может ещё предложить выйти на круговую орбиту вокруг звезды, но в условиях пси-шторма это самый надёжный вариант, чтобы отправиться на свидание с предками. Лучшим выходом было создание области нулевой гравитации «штиль», так как на её границах создавался колоссальный гравитационный потенциал, который подобно крепостной стене отсекал нас от разбушевавшегося космоса.

И этого бы хватило, если бы пси-шторм был обычным. Сейчас же нам приходилось бороться за жизнь под действием нагрузок, на порядок превышающих обычные. В результате уже через несколько минут после начала шторма я полностью погрузился в работу, находясь в слиянии сразу с двумя ИскРами – Марой и Ладой, чего ранее себе не позволял, но сейчас было не до осторожности – мне требовались все вычислительные и интеллектуальные мощности, какие я только мог получить.

Сотни космических кораблей успели добраться до системы Брагос и занять выделенное им место в защищённой «Меркурием» зоне. В рубку были вызваны офицеры-связисты всех трёх смен. Штаб БДК принял на себя командование собравшейся группировкой, перераспределяя ресурсы и оказывая помощь наиболее пострадавшим кораблям, которые добрались до безопасной зоны уже после начала шторма.

На кораблях находилось много пассажиров, большая часть которых в панике начала громить свои каюты и нападать на членов экипажа, пытающихся им помочь. Это те, кто ещё имели достаточно сил, чтобы передвигаться. С каждой минутой их становилось всё меньше. Если до конца шторма доживёт больше половины пассажиров опоздавших кораблей, то это будет не худшим итогом. К счастью, у тех, кто успел раньше, ситуация была хоть и сложной, но не смертельно опасной.

Все эти события происходили для меня на периферии сознания. Я отдавал какие-то команды, которые даже выполнялись, но, хоть убей, после не смог вспомнить ни одной из них. Все ресурсы моего разума были направлены на контроль систем «Меркурия», которые из надёжного и совершенного оборудования вдруг превратились в расползающуюся по швам ветошь. В страшном сне мне не могло присниться, что я буду дистанционно, из рубки, править структуру работающих на полную мощность пси-кристаллов, не снимая с них нагрузки. Что гравитационную кузню придётся на ходу модернизировать не только для поддержания зоны штиля, но и для одновременной починки выходящих из строя магистральных энерговодов.

Я будто бы перешёл на новый уровень контроля Пси, почувствовав БДК «Меркурий» чётче и совершеннее, чем когда бы то ни было. Но тогда мне было не до оценки очередного небольшого скачка пси-способностей. Работать стало полегче? Вот и замечательно! Лишняя копеечка в копилку того, что мы таки доживём до окончания этого безумия.

Увы, облегчение было недолгим. Один за другим из бушующего пси-шторма вышли четыре корабля под управлением лучших пилотов системы Брагос. То, что из десяти добровольцев до нас добралось лишь четверо, уже многое говорило о происходящем за пределами созданной «Меркурием» тихой гавани. Впрочем, я бы не стал сразу списывать потерявшихся со счетов. Начиная с определённого уровня, пилоты становятся довольно живучей сволочью.

Информация, ради которой десяток смельчаков рискнули своей жизнью и жизнью экипажей кораблей, заставила меня стиснуть зубы до скрипа. Станция Брагос погибала! Мощнейшие гравигенераторы, стабилизирующие пространство, огромное сообщество псионов, объединившихся для защиты, гравитационное поле планеты – всё это не помогло против шторма тысячелетия. У ста миллионов жителей станции осталась последняя надежда на выживание. И имя ей – БДК «Меркурий», что умудрился выжить в ничуть не лучших условиях.

Совет капитанов Брагоса, являющийся как законодательной, так и исполнительной властью в системе, сделал всё возможное, чтобы я не смог отказаться от их настоятельной просьбы. Нет, угрожать мне они не стали, хотя и привели ряд выдержек из международных законов о спасении людей в космосе. Вместо этого они решили сыграть на моей жадности – пять миллионов кредитов, собственная секция в самом центре станции размером в несколько футбольных полей, звание почётного гражданина системы Брагос, дающее пожизненное право беспошлинной торговли, и место в Совете, дающее дипломатический и политический статус.