Читаем Пилот полностью

Это не пустые слова – четыре работающие двигателя тому доказательство. Хотя правильнее было бы назвать «четыре генератора», так как после учинённых нами изменений в конструкции двигателями три из них быть перестали. Это было неизбежно. Четыре двигателя в конфигурации правильного тетраэдра одновременно работать не могут. Досадно, конечно, но это не означало, что их нельзя использовать иначе. Но как именно? Чтобы выбрать среди множества вариантов лучший, опять пришлось прибегнуть к слиянию. На последующую же перестройку конструкции трёх бывших двигателей у Мары ушло целых два месяца непрерывной работы гравитационной кузни. Но результат стоил и массы времени, и моего выноса мозга.

Каждый из четырёх генераторов имел свою изюминку. С первым всё было понятно – он являлся главным двигателем, хотя теперь был способен выдавать двести пятьдесят процентов мощности. То есть его максимальная мощность равнялась пятнадцати старым двигателям. Избыточные сто восемьдесят процентов мощности он получал от трёх других генераторов. То есть они не создавали тягу сами, зато могли передавать мощность основному двигателю. Получалось почти равнозначно. Когда же гнать на всех парах не требовалось, появлялась возможность задействовать и другие функции. Так второй генератор удалось превратить в гравитационный компенсатор огромной мощности. Он был способен создать вокруг корабля сферу невесомости, на которую не влияли внешние гравитационные поля. Это позволяло приближаться к сверхмассивным объектам, таким, как звёзды и планеты-гиганты, хотя обычно подобные действия крупным кораблям были строго противопоказаны, а также – защищаться от гравитационных пушек врагов. Третий генератор выполнял схожие функции, но выравнивал не гравитационный фон, а Пси. Когда он выходил на полную мощность, пассажиры и грузы внутри корабля оказывались защищены до такой степени, что даже нырок на нижний горизонт – к стержню не должен был привести к их повреждению и смерти, – если повезёт, конечно. Четвёртый же генератор дорабатывался особенно тщательно, так как он теперь имел возможность генерировать пси-щит, окутывающий корабль гигантским энергетическим коконом, пробить который могли лишь орудия самых крупных калибров.

Все четыре генератора были абсолютно равноправны в энергетическом плане. То есть можно было усиливать в два с половиной раза не только двигатель, но и гравитационный компенсатор, пси-стабилизатор или щит. За счёт соответствующего ослабления других функций, конечно, которые тогда работали лишь на 20 % из тех 80, что обеспечивал КПД генераторов. Ну и конечно, никто не мешал отправлять вырабатываемую энергию на другие системы – питание башенных орудий, внутреннее энергоснабжение или гравитационный туннель, который после нескольких технологических итераций стал поистине универсальным устройством колоссальной мощности.

Защита от Пси теперь работала постоянно, в результате чего её уровень в рубке постепенно упал ниже среднепланетарного уровня! Это позволило Маре начать доработку серверов, не слишком оглядываясь на возможность их внезапного выхода из строя. Очень быстро ниши для приборов в бронесфере ЦУПа оказались забиты электроникой под завязку. Про суммарную же мощность созданного кластера я даже уже не спрашивал, но всяко больше уровня малого планетарного вычислительного центра. Возможно, на уровне крупного технологического университета. Тем не менее Мара на этом и не думала останавливаться, непрерывно усложняя и совершенствуя конструкцию. Так что, думаю, не исключено, что когда-нибудь бортовой ВЦ «Меркурия» сможет посоперничать с искусственным разумом Метрополии!

И что самое приятное – эти мощности не были лишним грузом, а непрерывно работали над решением множества задач: продолжением ремонта корабля, который, несмотря на наши усилия, на 70 % общего объёма находился в руинах; непрерывной обработкой информации, поступающей с камер и пси-сенсоров; дешифровкой данных, хранящихся в памяти бактерий, а также выкачанных из планетарных сетей Метрополии, и Творец знает, чем ещё…

Я чувствовал, как «Меркурий» оживает. Как начали в унисон биться его сердца, как полуслепые глаза приобретали невиданную ранее зоркость, а разум – ясность. И в центре всего этого были мы: дух корабля – капитан Торен Орхис, и его душа – ИскР по имени Мара.

* * *