Читаем Пикировщики полностью

— А я, товарищ военком, вспомнил суворовскую заповедь «Сам погибай, а товарища выручай!». Вот и решил действовать, как учил великий полководец!

Потом уже серьезно, без лукавства, он добавил:

— Как же я мог оставить командира на растерзание гадам фашистам!..

Сержант Дубина ответил сдержанно, без пафоса:

— Конечно, понимал, что могу и сам погибнуть, да только горело в сердце более сильное чувство, чем страк, — желание спасти боевого друга. Это и взяло верх. А кто из наших поступил бы иначе?..

Я посоветовался с генералом Демидовым, и обоих сержантов мы представили к награде.

В 6-й РАГ, как и в бывшей нашей дивизии, была своя газета-многотиражка. По старому опыту мы издавали и листовки о лучших воинах. Военкомы, политруки, агитаторы рассказывали как в печати, так и в беседах с авиаторами о героических поступках их товарищей. Популяризацию инициативы, положительного опыта передовых воздушных бойцов, внедрение его в боевую практику я по-прежнему считал важнейшей составной частью работы нашего партийно-политического звена, требовал, чтобы этому делу уделялось постоянное внимание, чтобы отличившихся своевременно поощряли, представляли к наградам, в арок и досрочно отмечали воинскими званиями.

Фронтовая обстановка, суровая реальность каждого дня войны помогали мне выработать свой подход к формам и методам воспитания авиаторов, изыскивать свои критерии оценки их деловых качеств. Эти качества, как известно, у людей неодинаковы. Я считал, что в каждом человеке следовало увидеть и оценить его не только слабые, но и сильные стороны, делая упор именно на то, чем он силен, умея прощать мелочные недостатки.

В короткий срок нам удалось создать в штабе группы и в политотделе тот крепкий, здоровый микроклимат во взаимоотношениях, который никакими инструкциями не предусмотришь, но без которого в боевой обстановке просто не обойтись.

* * *

Удары по врагу 6-й резервной авиационной группы становились все масштабнее. 12 октября в центральной авиационной газете «Сталинский сокол» сообщалось: «В районе Орла идут ожесточенные бои. Фашисты, собрав на этом участке большие силы, пытаются прорвать нашу оборону. Части Красной Армии оказывают врагу упорное сопротивление... Блестящую операцию провели вчера летчики Н-ской части. Разведка обнаружила на аэродроме вблизи пункта О. большое скопление фашистских самолетов. С этого аэродрома немцы, видимо, намеревались произвести налеты на наши военные и промышленные объекты. Однако фашистам не удалось осуществить свой преступный замысел. Летчики подразделений капитанов Сентемова и Шинкаренко поднялись в воздух, взяв курс на вражескую авиабазу. Рядом последовательных атак было уничтожено и выведено из строя свыше 75 самолетов противника».

Скупые газетные строки много не раскрывают. Расскажу подробнее о том памятном боевом вылете.

...Стояла ненастная погода. Сильный порывистый ветер дул, не переставая, вторые сутки. Рваные клочья облаков бесконечной вереницей плыли над землей, сея холодный мелкий дождь. Наступила промозглая октябрьская ночь. Без сна и отдыха наши инженеры, техники и механики готовили самолеты к выполнению, как им стало известно, «особо важного задания». Никто не жаловался, не роптал на условия работы — каждый стремился сделать все от него зависящее, чтобы боевые машины утром поднялись на задание.

С рассветом же, когда на востоке едва определилась линия горизонта, командир 299-го штурмового авиаполка капитан С. Е. Сентемов послал в небо первую ракету. Во всех концах летного поля почти одновременно взревели моторы. Еще ракета — взлет!..

Загруженные до предела бомбами и снарядами, «илы» один за другим поднимались в воздух. Экономя горючее, они сразу ложились на курс и пристраивались к ведущим на маршруте. С соседнего аэродрома к штурмовикам подошли истребители капитана Ф. И. Шинкаренко — они тоже были загружены бомбами. Истребителям предстояло на этот раз вместе со штурмовиками нанести внезапный удар по фашистскому аэродрому.

Группа шла к цели на малой высоте. Под крыльями самолетов пролетали орловские деревни, черные перелески, размытые дождями большаки и проселочные дороги. Ведущий группы старший лейтенант Андриан Остапов хорошо изучил маршрут полета и уверенно вел к цели. В его боевой биографии к тому времени уже насчитывались десятки штурмовок. Таких летчиков, как Останов, в полках в те дни осталось немного: одни погибли в первые дни войны, другие не возвратились с заданий при отступлении наших войск, а многие находились в госпиталях на излечении или по состоянию здоровья распрощались с небом.

Рядом с командиром группы летели лейтенант В. И. Белышев, младший лейтенант П. Михайлов, сержанты П. Дубина, И. Вовкогон, В. Рябошапко. Группу истребителей возглавлял заместитель командира 42-го истребительного авиаполка капитан Г. В. Зимин. С ним на задание шли самые опытные в полку воздушные бойцы — командир эскадрильи старший лейтенант Н. И. Власов, комиссар подразделения Н. Д. Рузин и командир звена младший лейтенант А. Г. Котов.