Читаем Пик Сталина полностью

перемешиваются здесь с причудливыми вымыслами, основанными на слухах

или рожденных фантазией самого путешественника. Записки Сюань-Цзана

долгое время не были известны науке; первый их перевод был опубликован в

Европе в 1830 г. До этого в распоряжении географов было единственное

описание Памира, записанное со слов венецианца Марко Поло,

совершившего в середине XIII в. свое знаменитое путешествие в Китай, ко

двору хана Кублая. Как и Сюань-Цзан, Марко Поло по пути в Восточный

Туркестан прошел через территорию Бадахшана. Поднимаясь к верховьям

Аму-дарьи, Марко Поло достиг земли Вохан1.

«Покинув ее, едут с горы в гору,— сообщают записи о путешествии

Марко Поло, — все в северо-восточном направлении и достигают места, где

1 Цитируется по книге К. Риттер. Землеведение. Восточный, или Китайский Туркестан. СПб., 1869, стр. 490.

1 Вохан (Вахан) — древнее название горной страны, лежавшей в верхнем течении Пянджа.

26

можно думать, что горные вершины делают окрестность высочайшей в мире

страной. Между двух гор находится большое озеро, из которого течет по

равнине большая речка. Двенадцатидневный путь ведет по возвышенности,

называемой Памер (Памир. — Е.Б.), на продолжении его не встретишь ника-

кого жилья, и поэтому заранее должно запастись вам всем нужным. Горы так

высоки, что не видно ни одной птицы близ их вершины...»2.

Жители долины верхнего течения Пянджа, р. Памир и их притоков

весьма образно называли всю прилегающую высокогорную страну Бами-

дуниаг (Бам-и-дуниа), что означает «кровля мира». Некоторые исследователи

полагают, что из этого наименования произошло и современное название —

Памир. По их мнению, из слияния иранского слова «бами» (кровля, крыша) с

распространенным в этом языке окончанием «ohr» образовалось Бамер

(Памер — у Марко Поло). Известный исследователь Средней Азии Н.Л.

Корженевский в своей книге «Поездка на Памиры, Вахан и Шугнан» (1906 г.)

излагает другую версию происхождения названия Памира. Он сообщает, со

слов жителей Вахана, что в Читрале (Северо-западная Индия) население

употребляет железные кольца, по окружности которых изображена эмблема

смерти и надпись «По-и-мор», что означает «подножие смерти»3.

Сведения, сообщенные о Памире средневековыми путешественниками,

ограничивались впечатлениями только о его южной и юго-западной окраине,

вдоль которых проходил древний караванный путь в верховья Аму-дарьи.

Последующие столетия, вплоть до второй половины XIX в., не принесли

науке новых достоверных сведений о Памире, хотя более отдаленные горные

районы Центральной Азии к этому времени были уже в значительной

степени исследованы, прежде всего в результате замечательных работ

великого русского путешественника и исследователя Н. М. Пржевальского.

2 «Путешествие в 1286 году по Татарки и другим странам Востока венецианского дворянина Марко Поло,

прозванного миллионщиком». СПб., 1873, стр. 46-48.

3 Нам кажется маловероятным, чтобы в представлении сопредельного с Памиром населения эта страна имела

такую мрачную характеристику. Мы знаем, что долины Юго-западного Памира с древнейших времен

отнюдь не были неприступными и успешно использовались местным населением как летние пастбища.

Даже при существовании упомянутой надписи сходство ее с названием Памира может быть случайным

созвучием.

27

Предпосылки для начала географического изучения Памира сложились

только к концу XIX в. в результате изменений, происшедших в государ-

ственном устройстве Средней Азии после присоединения большей ее части к

России.

«В результате завоевания царизмом Средней Азии её народы, в том

числе и таджикский народ, непосредственно встретились с «двумя Россиями»

(по известному выражению Ленина): с Россией царской — Романовых и их

челяди — и с Россией великого русского народа — Россией Белинского и

Чернышевского. В этом двоякое значение завоевания.

С одной стороны, царизм в Средней Азии не только не уничтожил

существовавших в ней феодальных отношений, но, превратив её в свою

колонию, намеренно законсервировал её феодальную отсталость, принеся

трудящимся массам таджиков, узбеков и других народов этой страны

большие бедствия. Выражение «царская Россия — тюрьма народов»

относилось целиком и к народам Средней Азии. Они были подвергнуты

двойному гнёту — царизма и местных эксплуататоров.

С другой же стороны, завоевание Средней Азии и присоединение её к

огромной стране — России, независимо от желания царского правительства и

русской буржуазии, имело объективно прогрессивно-историческое значение.

Средняя Азия после присоединения к России получила возможность

приобщиться к передовой культуре русского народа. Она была, вместе с тем,